Рав Авишай Ифаргон

США начинают тотальную экономическую изоляцию Тегерана. Ответные меры Трампа могут спровоцировать военную эскалацию или заставить Иран вернуться к переговорам.

Иран получил сокрушительные удары. Это признают все эксперты и разведка Израиля. Однако режим выжил и, с его точки зрения, сумел «пережить» войну и устоять против США и Израиля.

События на фронтах и в тылу подтверждают слова Короля Мошиаха о защите Свыше и приближении полной победы добра.

Трамп отложил решение по Ирану на пять дней. Израильские эксперты призывают не прерывать операцию, чтобы довести разгром врага до конца.

Несмотря на тяжелые ранения десятков людей, падение ракеты во двор жилого комплекса предотвратило масштабную катастрофу и обрушение старых зданий.

Анализ военных успехов ЦАХАЛа в Ливане, ликвидаций в Иране и ключевой роли Израиля как главного стратегического союзника США.

Призыв к молитве о провале переговоров в Женеве ради военного разгрома Ирана, подобно историческому падению тирании Саддама Хусейна.

Анализ речи Трампа о готовности применить армию для ликвидации ядерной угрозы Ирана и противодействия ракетной программе проарабских прокси-сил.

США перебросили в Израиль 12 истребителей-стелс F-22 Raptor. Данный шаг направлен на укрепление безопасности союзника и сдерживание угроз со стороны радикальных группировок в регионе.

Эвакуация посольств, перенос дипломатических визитов и прибытие второго авианосца свидетельствуют о переходе США к финальной стадии подготовки атаки.

Судьба иранского режима зависит от готовности пойти на уступки до четверга, пока США и Израиль готовят силовое решение конфликта.

Израиль уничтожает штабы проарабских террористов, пресекая угрозы в Ливане, пока США стягивают беспрецедентную военную мощь для возможного удара по иранскому режиму.

Концентрация двухсот истребителей и авианосцев создает условия для подавления ПВО Ирана, если страны не добьются внезапного компромисса.

Западная коалиция готовит массированный удар по Ирану, сочетая военную мощь, экономическое давление и поддержку восстания с целью свержения режима.

Пока США публично говорят о переговорах с Ираном, американские и израильские военные ускоренно готовятся к возможному крупному удару.

Военный удар по Ирану был почти нанесен и может стать реальностью в любой момент. Переговоры — лишь последняя остановка перед решением, от которого зависит судьба всего региона.

США перенесли атаку на Иран, но военная мощь уже стянута к границам режима. Пока Тегеран пытается выиграть время через пустые обещания переговоров, Израиль настаивает на решительных действиях. Упустим ли мы уникальный шанс на свержение диктатуры, или наступит долгожданное освобождение региона?

Сегодня Израиль находится в уникальной исторической точке: потенциал иранского режима подорван точечными ударами по заводам ПВО и высшему командованию, а на авансцену вышла мощь Соединенных Штатов.

Протесты, репрессии и военные приготовления создают взрывоопасную реальность на Ближнем Востоке. Что стоит за действиями США и почему Иран вряд ли решится на удар по Израилю?

Впервые за 47 лет шиитский режим в Иране сталкивается с одновременной внутренней угрозой и реальной внешней военной опасностью. Массовые протесты, потери сил безопасности и демонстративное наращивание американских сил создают уникальное стратегическое окно — прежде всего для Израиля.

Так как же нам следует смотреть на происходящее? Ответ однозначен: с огромной радостью. Крупнейший враг Израиля рушится у нас на глазах — и при этом мы даже пальцем не пошевелили.

There is no doubt that this marks a serious blow to the forces of evil and another step toward true and complete Liberation.

Арест венесуэльского диктатора Мадуро в ходе беспрецедентной операции США стал серьёзным ударом по глобальной оси зла. Эти события важны не только для Америки, но и для Израиля и всего человечества.

Эксперты указывают на возможную связь атаки с иранским режимом, а действия австралийских служб безопасности и разведки вызывают серьёзные вопросы.

Ликвидация была проведена с высокой точностью: удар пришёлся в самом сердце района Дахия в Бейруте, считавшегося до недавнего времени практически неприкосновенным.