126. Два сватовства

03.08.2017 | 240 | (0)
126. Два сватовства

Прилежность р. Йона-Шмуэля. Кадиш побеждает Р. Моше выбирает себе в зятья лучшего юношу. Примечательное сватовство р. Боруха-Батлана.

В то время заболел старый гаон р. Йона-Шмуэль — паруш. Об этом шли разговоры по всей Познани, ибо этот гениальный паруш был хорошо известен в городе и всеми любим. Р. Йона-Шмуэль — паруш был другом гаона р. Ошер-Йонатана, учителя главы познаньской общины, р. Моше. Р. Йона-Шмуэль не был наделен от природы хорошими способностями, которыми он мог бы отличиться. Но зато он обладал исключительной прилежностью, в этом не было ему равного. С самого детства он днем и ночью занимался Торой. Он никогда не разговаривал на мирские темы и ни единой минуты не терял напрасно. Его начали называть «парушом» уже в те дни, когда он был еще совсем маленьким мальчиком. На старости лет он совсем оставил свой дом и перебрался жить в синагогу на Португальской улице, на которой проживал также р. Борух-Батлан. Эту синагогу р. Йона-Шмуэль уже больше не оставил.

Когда он заболел и не мог больше держаться на ногах, захотели забрать его в какой-нибудь дом и обеспечить постелью и уходом. Но он от этого отказался. Он лежал на скамье в одном из боковых помещений синагоги, и его обслуживали юноши, изучавшие Тору в этой синагоге.

Лежа вытянувшись на скамье, не переставал больной р. Йона-Шмуэль учить. Понемногу он, однако, так ослаб, что не мог уже учить с обычным прилежанием. Он очень страдал оттого, что ему приходится тратить попусту столько драгоценного времени. Тогда он попросил одного из ученых юношей, занимавшихся в синагоге, присесть к нему и заниматься около него, чтобы быть ему хотя бы в пределах «четырех локтей закона».

Среди занимавшихся учебой в этой синагоге были также и эти два юноши: Кадиш, сын Цивьи, и Биньямин, сын р. Боруха-Батлана. Юноши занимались у ложа больного поочередно, у каждого из них было дежурство. Так что больной паруш мог всегда прислушиваться к тому, как изучалась Тора. Больной не довольствовался, однако, только тем, что слушал, как другие учат, а следил за изучаемым материалом, и всегда у него находилось что-нибудь новое, свое, чтобы поделиться этим с ухаживающими за ним юношами. Он повторял все те возражения и ответы на них, которые он когда-то слышал от своих учителей, и слушавшая его молодежь таяла от наслаждения. Весьма часто посещали паруша высокие гости, в том числе и глава общины р. Моше. Больной услаждал их своими новеллами в области Торы, в то время как юноши сидели около него и занимались.

Однажды, когда р. Моше пришел проведать больного паруша, он заметил, что больной очень взволнован. Он в то время дискутировал с одним из ученых юношей, а вокруг них стояли остальные учащиеся и прислушивались к спору. Р. Моше сильно заинтересовался происходящим и начал тоже прислушиваться к диспуту. Больной поразил всех своей огромной эрудицией и остротой суждения. Молодой человек, с которым дискутировал больной паруш, это и был Кадиш. Три часа продолжалась научная борьба Кадиша с парушом р. Йона-Шмуэлем. Были втянуты в этот диспут по вопросам Торы также р. Моше и другие талмудисты, пришедшие проведать больного. Наконец, все должны были признать, что победителем вышел молодой Кадиш.

Р. Моше до этого не знал Кадиша. Юноше было тогда всего девятнадцать лет. Р. Моше внимательно оглядел Кадиша и был очень удивлен. У такого молоденького студента он не рассчитывал обнаружить такую большую эрудицию и остроту суждения, позволившие ему превзойти такого гаона, как этот паруш. Особенно поразило р. Моше то, что Кадиш держал себя совсем спокойно и говорил очень обдуманно и сдержанно. Выйдя победителем в споре, он не выказал своего превосходства ни в малейшей степени. Он вернулся на свое место к открытому Талмуду и снова углубился в учебу, как будто не произошло ничего особенного.

Р. Моше сильно заинтересовался юношей. Он спросил, кто он, и ему сказали, что его имя Кадиш, что он сирота н что он является племянником р. Боруха-Батлана.

Через несколько дней р. Моше вновь пришел проведать паруша. Р. Йона-Шмуэль уж очень ослаб. С трудом мог он принимать участие в разборе материала, изучаемого юношами у его ложа. У р. Моше был теперь новый интерес в этой синагоге. Он разыскал Кадиша, который сидел за открытой книгой, но не один. Он занимался вместе со своим двоюродном братом Биньямином, сыном р. Боруха-Батлана. Они обсуждали известную талмудическую тему. Р. Моше вмешался в их диспут. Оба юноши очень ему понравились. Р. Моше приходил в синагогу еще несколько раз и каждый раз беседовал по вопросам Торы с обоими молодыми учеными — с Кадишом и с Биньямином. Было ясно, что он очень интересуется ими.

Однажды завел р. Моше разговор со своей женой Сарой. Подошло уже время подумать о сватовстве единственной их дочери Фрейдели. У р. Моше были теперь два кандидата в женихи дочери — Кадиш и Биньямин. Оба очень ему нравились, но от Биньямина что-то «отпугивало» р. Моше. Он был ведь сыном р. Боруха-Батлана, которого он хорошо знал и очень ценил, ибо он олицетворял собою «единство Торы и величия». Но р. Борух был последователем р. Йоэла Баал-Шема из Замоща, а р. Моше не почитал его за Баал-Шема. Он вообще был против путей каббалы. Выдать свою дочь за сына того, с кем он согласен?

Другое дело Кадиш. Верно, его отцом был р. Давид, один из поселенцев колонии каббалистов. Р. Давид был братом р. Боруха. Он тоже следовал путем каббалы, но он в этом не зашел так далеко, как его брат р. Борух. Поэтому был р. Моше того мнения, что лучше бы ему иметь зятем Кадиша. Р. Моше знал, что Кадиш тоже клонится к каббале, но он считал, что он вылеплен из такой глины, что, когда он сядет за его, р. Моше, стол и будет находиться в его окружении, то он изменится.

Жена его Сара согласилась с мужем. Она подтвердила, что знает хорошо мать Кадиша, портниху Цивью. Она настоящая праведница.

— Не думай только, муж мой, — сообщила Сара р. Моше, — что он будет находиться на твоем иждивении и ты поэтому сумеешь повлиять на него. Я узнала от его матери, что у этого юноши свой особый путь в жизни. Он никогда не оставит свою мать, вдову. Кстати, следует тебе знать, что Цивья хорошо зарабатывает шитьем и сама не захочет отпустить сына от себя.

Это сообщение жены не поколебало решение р. Моше. Прошло несколько месяцев, и р. Моше с Сарой породнились с Цивьей. Справили помолвки единственной дочери р. Моше и Сары, Фрейдели, с единственным сыном Цивьи, Кадишом. Р. Моше пообещал большое приданое, я было решено, что молодожены будут жить вместе с Цивьей; вместо обеспечения их средствами на жизнь натурой, выплатил им р. Моше большую сумму денег, которая могла покрыть все расходы молодых супругов на много лет вперед.

Фрейдель, умевшая шить, помогала после свадьбы своей свекрови по мастерской. Кадиш же продолжал изучать Тору. Некоторое время занимался Кадиш совместно со своим другом, двоюродным братом Биньямином. Но пришло время им расставаться. Наступило и для Биньямина время жениться.

Многие думали, что для своего сына найдет р. Борух-Батлан невесть какую невесту. Шутка ли, такой богач и великий ученый, а сам жених такой удачный, ему подобает невеста, которая была бы, как говорится, и Б-гу и людям. Сваты «обивали пороги». Они являлись к р. Боруху-Батлану издалека, ибо слух о Биньямине распространился далеко. Но р. Борух отказался от всех сделанных ему предложений. Прежде всего он хотел знать, что скажет на это его ребе р. Йоэл Баал-Шем из Замоща. Он специально по этому поводу совершил туда поездку, и по совету р. Йоэла породнился с меламедом р. Аароном.

Р. Аарон, бедный меламед, имел дочь. Она-то и была предназначена Баал-Шемом быть суженой Биньямина. Единственное, что удалось узнаеть об этом примечательном сватовстве, это, что р. Аарон является также последователем Баал-Шема.

Когда в Познани стало известно, что р. Борух-Батлан породнился с меламедом р. Аароном, город взбудоражился. Такое случается не очень уж часто. Такие знатные люди, как р. Борух, не роднятся с бедными меламедами!

Р. Аарон слыл одним из очень хороших меламедов, но и за свою педагогическую работу он едва получал столько, сколько получал бы за это другой на его месте. Он имел бы своими учениками одних только сынков богачей, которые хорошо платили бы ему. Весь город знал, что р. Аарон очень хороший педагог, который не только умеет внедрять в своих учеников знания Торы, но умеет также развивать у них хорошие душевные качества. Однако р. Аарон предпочитал обучать детей бедняков, еле оплачивавших его труд. К этим ученикам он присоединял детей более зажиточных родителей, плативших ему все же весьма скромную плату за обучение. И только если у него имелось место еще для одного-двух учеников, он соглашался заполнять эти места детьми богатых родителей. Легко себе представить, что бедность р. Аарона была велика. Если бы не его жена, помогавшая мужу вести хозяйство, подрабатывая как повивальная бабка, как кухарка на свадьбах и т. п., то они буквально голодали бы. Помимо этого, много горя доставляло р. Аарону и его жене воспитание собственных детей.

Все их дети умирали. Осталась в живых одна единственная дочь.

Р. Аарон был по природе скромным человеком. С самого детства он приучил себя держаться униженно и незаметно. Единственным его занятием в мире сем, казалось, было обучать детей Торе и готовить их жить по Торе и заниматься добрыми делами. Его скромность и униженность были столь велики, что даже после того, как узнали, что его дочь так счастливо сосватана и со всех сторон посыпались на него поздравления, он холодно и спокойно, с опущенной головой, отвечал на поздравления, как будто ничего не случилось вообще или случилась весьма обыденная вещь.

По поводу этого сватовства было у познаньских евреев о чем поговорить. Но одним этим дело не ограничилось. Их ожидали дальнейшие поразительные вещи, связанные с этим сватовством.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите
Ctrl + Enter.
Библиотека » Мемуары Ребе РАЯЦа (другие статьи):