129. Доброта и жестокость неевреев

08.08.2017 | 156 | (0)
129. Доброта и жестокость неевреев

Новый епископ и новый способ ловли еврейских душ. «Добрый» епископ открывает свои карты. Р. Моше покидает Познань.

Одним из героических подвигов р. Моше была, как мы уже знаем, его умелая защита евреев Познани, заставившая одичалых священников закрыть рты на собрании, на котором шла речь об обвинении евреев в осквернении христианской святыни. Р. Моше удалось тогда своим гордым и решительным выступлением отвести от своей общины угрожавший ей удар. Но этим дело не кончилось. Старший священник проверил обвинение, брошенное тогда р. Моше в адрес больше всех бесившегося и шумевшего молодого священника, на которого р. Моше указал, как на непосредственного виновника происшествия, лично проделавшего всю эту грязную работу. Обвинение подтвердилось. Старшие священники не могли простить их молодому собрату содеянное им. Они были, правда, согласны с тем, что мысль его была верная, придумано было действительно отлично, как напугать евреев. Но как это было осуществлено!

Собственными руками поломать католическую святыню и бросить ее в грязь, — этого никоим образом нельзя ему простить. Начали избегать его также и молодые священники, его друзья. Провинившийся молодой священник, обруганный старшими священниками и брошенный своими товарищами, решил покинуть Познань. Он отправился в центр христианства, в Рим. А там он как раз и отличился. За одиннадцать лет, которые он провел в Риме, он научился произносить пламенные проповеди и выполнять различные миссии Ватикана, так что, когда в папский дворец пришло известие о смерти познаньского епископа, был сразу же назначен на этот пост не кто иной, как этот одаренный молодой священник, уроженец Познани.

Когда евреи узнали, кем является новый епископ, уже одно это обеспокоило и напугало город, ожидавший от этого юдофоба самое наихудшее. Никто не сомневался в том, что он приложит все усилия, чтобы мстить и вредить евреям.

К общему удивлению оказалось, что новый епископ проповедует в пользу евреев и призывает народ возможно больше сблизиться с евреями. Он пошел в этом так далеко, что потребовал от католической молодежи смешиваться с евреями и стать с ними одним народом.

Будучи хорошим оратором, оказал новый епископ большое влияние на толпу неевреев, так что через год проявилась уже дружба между еврейской и нееврейской молодежью, к огорчению раввинов, руководителей общины и всех ответственных евреев. Вскоре явился в познаньский духовный суд молодой гой с просьбой принять его в еврейство. Председатель суда и община отказали ему в этом, ссылаясь на законы, устанавливающие в каких случаях можно принимать прозелитов и когда делать этого нельзя. Слух об этом событии быстро распространился по городу. Священники и другие христианские руководители подняли шум. Как так! Такая наглость! Отклонить просьбу гоя вступить в еврейский лагерь?!

Евреи Познани были поражены. Такое до этого еще не случалось. Чтобы христианская молодежь хотела принять еврейство, а священники и другие христианские руководители поощряли это! Больше всех это поразило главу познаньской общины р. Моше, который был развитым человеком. Он был хорошо знаком с повадками христианского мира. Он знал, как рьяно католическая церковь гналась за еврейскими душами. А тут церковь желает, оказывается, чтобы христиане перешли в иудейство, и когда евреи противятся этому, священники подымают вой. Что-то тут неладно! Конечно, знал р. Моше, что все это — дело рук епископа. И именно поэтому он был так расстроен. Р. Моше хорошо помнил, каким юдофобом проявил себя этот священник в молодости и как он чуть было не навлек на евреев большое несчастье. Конечно же, не стал он вдруг юдофилом.

Наверное, кроется что-то в том, что этот священник вдруг «вывернул шубу наизнанку» и стал проповедовать дружбу между евреями и христианами. И хотя р. Моше мог предполагать, что конечной целью епископа является крестить евреев, вместо того, чтобы неевреев сделать евреями, он не мог все же докопаться до самой сути затаенной мысли епископа. Все это дело осталось для него загадкой.

Случилось так, что р. Моше должен был совершить поездку заграницу по своим делам. Такие путешествия совершал он часто. На этот раз он посетил Германию, Францию и Италию. Будучи в Италии, он в числе других городов посетил также Рим. Как всегда, он встретился там с высшим духовенством и добрался даже до папского дворца. Там он вел диспуты по различным вопросам религии, а также по общим мирским вопросам. Р. Моше представилась при этом возможность разузнать, что именно может скрываться в тактике познаньского епископа, ставшего якобы на путь дружбы с евреями. Р. Моше не скрывал того, что евреи Познани очень обеспокоены этим. Что могли сказать на это высокопоставленные духовники католической церкви?

К великому своему удивлению, обнаружил р. Моше, что все это является не делом самого познаньского епископа, старого недруга евреев, а инициативой Ватикана. Католическая церковь, которая на протяжении многих лет пыталась железной рукой принудить евреев креститься, признала, наконец, что силой у евреев ничего не добьешься. Этим достигается только обратное. Чем строже обходятся с евреями, тем упорнее они сопротивляются. Тяжелыми испытаниями, которым церковь подвергла евреев, она их ни на йоту не приблизила к христианству. Тогда духовники призадумались и в конце концов пришли к заключению, что нужно менять тактику и попытаться добиться своей цели хорошим отношением к евреям. К ним следует отныне относиться как к равным и не говорить плохое о еврейской религии. Нужно даже позволять христианам переходить в еврейство. Расчет был таков, что если кое-где и найдется гой, который пожелает перейти в еврейство, то вместо одного его крестятся десятки евреев. Короче, — ловить еврейские души удастся якобы скорее добром, чем жестокостью.

Р. Моше был потрясен. Наконец-то он дознался об этом коварном плане, задуманном католической церковью. Что можно было сделать по этому поводу?

Между тем во время отсутствия р, Моше продолжал познаньский епископ произносить свои дружественные евреям проповеди и призывать христиан сближаться с- евреями вплоть до готовности полностью смешаться с ними» Если этого можно достигнуть путем перехода в еврейскую веру, в этом тоже нет ничего плохого, заверял свою паству епископ.

После того, как председатель суда отказался принять в еврейство христианского парня, нашлась христианская девушка, также пожелавшая стать еврейкой. Понятно, что суд отказал и ей в этом. Были найдены различные отговорки для объяснения причины такого отказа. Было ясно, что раньше или позже произойдет по этому поводу что-то неожиданное. Так оно и было. Случилось нечто, взбудоражившее евреев Познани и всего округа.

В деревне, что недалеко от Познани, жило несколько еврейских семей. Один молодой парнишка, родители которого умерли, унаследовал корчму своего отца. Парень был полным невеждой. Его отец, огрубевший деревенский житель, никогда не посылал сына к меламеду. Поэтому парень не знал, как выглядит буква «алеф». Приняв во владение корчму, он почувствовал, что ему будет легче справляться с корчмой когда он женится, — тогда жена поможет ему в деле. В корчме служила девушка-христианка, хорошо знавшая дело. Еврейский юноша давно уже имел ее в виду. И он женился на ней. А как это произошло, крестился ли он, или девушка перешла в еврейство? Ни то, ни другое. Получилась изумительная вещь! Жених и невеста решили, что каждый останется при своей вере. Когда евреи этой деревни заметили парню с упреком, что это означает, не быть ни евреем ни гоем, юноша удивился:

— Как так? Я сам слышал ведь от священника, что евреи и гои могут пожениться между собой без необходимости переходить в веру другого супруга. Я слышал, что и раввины дали на это свое согласие!

Когда корчмарю объяснили, что такое «разрешение» дано только священниками, он не хотел верить. Подумав немного, он сказал:

— А если это даже так, то что из этого вытекает? Только то, что священники понимают-таки дело.

Было ясно уже, как далеко зашло влияние церкви на некоторых евреев именно благодаря якобы доброте, показанной ею по отношению к евреям.

Когда р. Моше вернулся в Познань из своей заграничной поездки, город ходуном ходил. Среди ответственных еврейских руководителей было заметно большое волнение. Все поняли уже, что католическая церковь закинула опасную сеть для ловли еврейских душ. Что же делать? Главы общин, раввины и судьи, созывали одно совещание за другим и решили наконец, что нужно принять меры, чтобы закрыть дорогу перед некоторыми евреями, готовыми поскользнуться и попасть в католический лагерь. Были выпущены воззвания к еврейской публике, а затем была вынесена анафема против тех, кто ломает ограду и переходит к гоям. Было категорически запрещено евреям сверх меры общаться с гоями. Евреям разрешалось иметь дело с неевреями только по торговой части. Во всех еврейских вопросах, связанных с религией, евреям следует держаться подальше от гоев. Одновременно обратилась еврейская община к священникам с протестом против такого их поведения, приводящего к тому, что евреи начинают осквернять собственную религию.

Все эти меры сразу же сказались на евреях Познани и округа. Евреи начали отдаляться от священников. Как бы тесно евреи ни были связаны с гоями в торговых делах, они во всем остальном держались вдали от них.

Познаньский епископ убедился уже, что весь его труд в попытке добром привлечь евреев в христианство был напрасен. Теперь только он начал проявлять себя во всей своей «красе». Он явился к градоначальнику Познани с обычным доносом на евреев. У него не было уже причины быть «добрым» к евреям; он мог показать свою старую вражду к ним. Опять сочинил он напраслину на них. На этот раз она заключалась в том, что евреи якобы оклеветали христианскую веру. В подтверждение своих слов он представил городским властям перевод воззвания, выпущенного познаньской еврейской общиной с наказом евреям держаться своих собственных еврейских традиций и не смешиваться с гоями. Понятно, что перевод изобиловал искажениями, чтобы все выглядело так, как это было нужно священнику. Епископ требовал наложить на евреев тяжелый денежный штраф и чтобы с ними вообще обходились с позиции «сильной руки». Достаточно «доброты» и «дружбы» им было уже выказано, заявил епископ. Теперь следует показать евреям, «кто старше».

Началась серия гонений и преследований. Евреям Познани пришлось переносить много бед. Так оно продолжалось два года, — 478 и 479 годы (1718–1719 г.г.). Евреи упорно боролись со своими врагами. Они испытали всякие средства, чтобы обеспечить свое существование. Но ничто не помогло. Все уловки р. Моше не могли расстроить злостные планы епископа и его друзей. Р. Моше видел уже ясно, что целью священников было ограбить его и других богатых евреев Познани и лишить их всего их достояния, превратив их в беспомощных людей. Было ясно также, что чем дальше, тем будет хуже. Поэтому созвал р. Моше всех познаньских руководителей и объявил им, что, по его мнению, нет перед ними другого выбора, как только покинуть Познань.

— Пусть каждый спасает из своего достояния столько, сколько возможно, — советовал р. Моше. Если вы будете ждать дальше, желая спасать потом больше, вы будете жестоко разочарованы. Вы потеряете все, что имеете, все нажитое вами с таким трудом. Лучше оставить Познань возможно скорее.

Для того, чтобы это не так бросалось в глаза, советовал р. Моше делать все очень осторожно и скрытно, дабы не дразнить антисемитов, следивших за евреями и стороживших каждый их шаг. Был разработан план переезда из Познани по определенному порядку и в строгой очереди. Надлежало бросать жребий, кому выбраться из города раньше и в каком порядке это должно совершиться.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Библиотека » Мемуары Ребе РАЯЦа (другие статьи):