135. Йешива Голда-Леи

08.08.2017 | 314 | (0)
135. Йешива Голда-Леи

Голда-Лея занимается различными заповеди. Превращает баню в своеобразный хедер. Поддерживает новую йешиву ее имени.

Помимо двух йешив, о которых речь шла выше, имелась в Пинске еще третья йешива имени праведницы Голда-Леи.

Голда-Лея была поистине редкостной женщиной. Ее звали «Повивальная бабка Голда-Лея», «Бабушка Голда-Лея» или «Голда-Лея — окунающая», потому что она занималась акушерством и оказывала помощь женщинам при окунании в воды миквы. Ее мужем был портной Залман-Ирш. Портняжным делом Залман-Ирш еле зарабатывал на жизнь, пришлось поэтому его жене помогать своими трудами сводить в доме концы с концами. Она занималась оказанием помощи роженицам и «приняла», таким образом, многих детей, которые, выросши, звали ее поэтому «бабушкой». Помимо повивального дела, занималась Голда-Лея также и банным делом, наблюдая за правильным окунанием женщин, но это делала она уже без оплаты, только ради заповеди.

Занималась Голда-Лея еще одной заповедью — посещением больных. В этом помогал ей также и муж. Главным образом занимались они посещением бедных больных мужчин и женщин. Голда-Лея не довольствовалась одним только посещением больных, только тем, что справлялась об их здоровье, но она обслуживала их. В одном доме она готовила больному пищу, чтобы подкрепить его, в другом доме она затапливала печь, чтобы обогреть его. Где нужно было, она наводила порядок в доме. Если случалось, что слегла хозяйка дома, Голда-Лея брала на себя роль хозяйки дома, — готовила обед мужу и детям, одевала малышей, мыла их, а где нужно было, отправляла в хедер. Если нужно было чинить штанишки или курточку, ее муж Залман-Ирш был тут как тут. Если требовалось заштопать чулок и т.п., она это делала сама. Если больным оказывался глава дома и в доме недоставало хлебодавца, следила Голда-Лея, чтобы в доме не было ни в чем недостатка как для самого больного, так и для домочадцев. Она обеспечивала лекарствами больного и всем необходимым всю семью.

Все то, что Голда-Лея не в состоянии была обеспечить личными скромными средствами, она доставала у других. Беднота города знала, что в случае болезни прежде всего Всевышний, а затем Голда-Лея и ее муж не дадут им пропасть. Как бы Голда-Лея ни была занята, стоило ей только узнать, что где-то кто-то заболел, она тут же бросала все и бежала туда, прихватив с собой и своего мужа Залман-Ирша, оторвав его от работы.

— Работа подождет, — говорит она, бывало, в этих случаях, — больной важнее.

В бане при окунании женщин Голда-Лея не довольствовалась одним только делом окунания. Она рассказывала женщинам о святых наших прародительницах и о других праведницах, воздействуя этим на своих клиенток, чтобы они вели себя, как подобает еврейским дочерям и занимались соблюдением заветов Торы. Она учила женщин хорошим душевным качествам и как обходиться с их мужьями, с детьми и даже с соседками и на базаре. Она увещевала их не ссориться и никому не причинять зла.

— Главное, берегите ваш язык, — учила она женщин. — Не ругайтесь и не проклинайте. Разговаривайте спокойно, с уважением и любовью.

Только благодаря Голда-Лее женское отделение бани совершенно преобразилось. Вместо обычных сплетен, злословия и ссор, царивших раньше в бане, это отделение превратилось как бы в «хедер», где Голда-Лея обучала женщин хорошему поведению. Каждая женщина по выходе из бани получала от Голда-Леи благословение. Со временем эти благословения стали особо желанными, ибо, по словам женщин, они исполнялись.

Стоило Голда-Лее благословить кого-либо здоровыми и удачными детьми, оно так и получалось. Женщины, у которых до этого бывали выкидыши или у которых вообще дети не выживали, были осчастливлены после благословений Голда-Леи исполнением всех их желаний. Со временем имя Голда-Леи получило известность не только в самом Пинске, но и во всем округе. Из близких и дальних мест являлись к ней женщины за благословениями. Прибывали и бездетные женщины с просьбой благословить их детьми, и благословения Голда-Леи исполнялись. За все это Голда-Лея ни у кого и копейки не брала, конечно, хотя женщины пытались осыпать ее деньгами.

–Как это! — возмущалась Голда-Лея, — за что должна я попользоваться тем, что является Б-жеской милостью? Разве я благословляю вас тем, что принадлежит мне? Я только желаю вам, чтобы Всевышний исполнил ваши желания, за что же мне платить? Вы даже благодарностью мне не обязаны. Благодарите Всевышнего!

Тогда старались женщины совать ей монетки в руку, приговаривая:

— Пусть это будет во имя Владыки мира.

Эти деньги передавала Голда-Лея на благотворительность, главным образом, на новую йешиву, которая открывалась в Пинске. Обе существовавшие йешивы были предназначены в основном для женатых молодых людей, находившихся на иждивении родителей жены в Пинске или иногородних, оставивших на время своих жен дома. Новая же йешива предназначалась для неженатых юношей. У нее не было источника, достаточного для обеспечения ее содержания. Голда-Лея явилась для нее ангелом-спасителем, она почти целиком содержала эту йешиву теми средствами, которые она получала от женщин и составлявшими весьма солидные суммы. Чем больше росла популярность Голда-Леи, тем значительнее были средства, которые она вносила еженедельно в йешиву. Этими деньгами Голда-Лея не желала пользоваться лично, ни одной копейкой. Свои собственные потребности она продолжала удовлетворять мизерными заработками мужа и собственной практикой в качестве повивальной бабки, за которую она получала плату только от зажиточных рожениц. У бедных людей она плату совсем не брала. Все собранные ею деньги она передавала йешиве. Неудивительно, что йешиву начали поэтому называть именем бабушки Голда-Леи. Йешива продолжала расти, пока она не сравнялась количественно и качественно с обоими старыми йешивами.

Примерно в 375 году (1615 г.) гаон р. Зундель поступил в качестве главы йешивы имени Голда-Леи. Этот р. Зундель был также противником изучения каббалы и системы нистаров. В этом отношении он сходился во мнении с теми, которые руководили другими йешивами. Таким образом, Пинск был центром митнагдим. Понятно, что влияние Пинска сказалось также и на других городах. Пинск тех времен был вообще центральным еврейским городом. Влияние города росло с каждым днем благодаря своим трем йешивам, ученики которых рассеялись по всей окружности, чуть ли не по всем местам еврейской оседлости.

Йешивы всегда играли большую роль в еврейской жизни особенно же эти три йешивы, применявшие одну и ту же систему противодействия каббалистам и нистарам. Чем больше росло число учеников этих йешив, тем сильнее было влияние и воздействие этих йешив в еврейской среде. Пинск стал цитаделью противников каббалы. Последователи каббалы начали смотреть на Пинск, как на железную стену, стоящую на их пути. Чтобы их система могла победить, нужно было завоевать Пинск.

Время, когда три йешивы Пинска играли большую роль и пользовались большим влиянием, было периодом жизни и деятельности р. Элияу Баал-Шема, который жил раньше в Вирмайзе, а затем, на старости лет, — в Праге, и который был отцом движения каббалистов и нистаров, движения, ставшего в дальнейшем первоисточником движения хасидизма. Р. Элияу Баал-Шем давно уже чувствовал, что для того, чтобы его путь каббалы мог закрепиться в Литве и Польше, следует сначала «завоевать» Пинск с его тремя йешивами. Но это было нелегкой задачей. Эти йешивы находились под влиянием крупных гаоним. Каждый из них упорствовал в своем сопротивлении каббале.

Что можно было сделать и что должно было быть сделано? Р. Элияу решил сам прибыть в Пинск.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите
Ctrl + Enter.
Библиотека » Мемуары Ребе РАЯЦа (другие статьи):