136. Победа над митнагидским Пинском

08.08.2017 | 225 | (0)
136. Победа над митнагидским Пинском

Минские гаоны в восторге от гениальности р. Элияу Баал-Шема. Частые его посетители остаются уже его учениками-каббалистами. Гнев и борьба противников каббалы.

Когда р. Элияу Баал-Шем решил прибыть в Пинск, чтобы пробить дорогу его учению каббалы и этим подготовить пути хасидизму, появившемуся позже, этому цадику и каббалисту было уже 70 лет. Поездка из Праги в Пинск должна была быть для его возраста нелегким делом. Однако р. Элияу, которого называли также р. Элияу Баал-Шемом из Вирмайзы, по городу, где он впервые объявился, не остановился ни перед чем и пустился в путь.

Когда он прибыл в Пинск, он был уже обыкновенным странником, одним из многих еврейских странников того времени. Он никому не назвал себя и по примеру всех бедных странников остановился в городском ночлежном доме, где останавливались и другие странствующие бедные евреи. Однако, если р. Элияу удалось скрыть свое имя и занимаемое им важное положение, он не мог скрыть свое благородство и свою импозантность. Достаточно было только посмотреть на него, чтобы несмотря на его бедное одеяние и скромность, почувствовать, что перед тобою человек недюжинный.

Некоторые странники в ночлежном доме пронюхали, что это человек Торы. В те времена водились многие скрытые цадики и гаоним, «справлявшие галут». Было известно, что они скрывают свое настоящее имя и что даже, если удается открыть их ученость, их имя так и остается тайной. Пронырливые странники сообщили руководителям общины, что в ночлежном доме находится старик, внешний вид которого свидетельствует, что это должен быть человек ученый. Узнал об этом тогдашний раввин города р. Нафтали Кац. Он выбрал двух молодых людей и послал в ночлежный дом с указанием завести беседу с вновь прибывшим странником и выведать у него, действительно ли он человек ученый, как можно судить по его внешности. В Пинске было заведено, что если обнаруживается ученый странник, его встречают соответственно степени его учености. И тогда такому страннику не позволяют оставаться в ночлежном доме, а обеспечивают надлежащей квартирой. Бывали случаи, когда такой странник, упорно желавший оставаться неузнанным, пытался скрывать свои знания и делать вид будто он еле понимает, о чем с ним говорят в вопросах Торы.

Когда оба молодых талмудиста пришли в ночлежный дом и завели со скрывающимся р. Элияу ученую беседу, тот и не пытался отрицать свою ученость. Посланцы пинского раввина поразились огромной учености гостя. У них не было больше никакого сомнения в том, что перед ними великий ученый их поколения. Как обычно, они не пытались слишком назойливо выпытывать у него, кто он такой. Им было ясно, что это один из «справляющих галут». Об учености гостя они доложили раввину, и гостю тут же был устроен надлежащий прием очень торжественным образом.

Когда раввин города и пинские ученые разговорились с гостем на научные темы Торы, они также пришли в большой восторг от его гениальности. Гостя пригласили прочесть лекцию в одной из трех знаменитых пинских йешив. Подобные приглашения он получил затем и от остальных двух йешив.

Р. Элияу Баал-Шем попросил, чтобы сначала прочли лекции сами главы йешив, это даст ему возможность ознакомиться с их методом трактовки материала. Затем он сам произнес доклад. Его новинки в вопросах Торы очень понравились. Как ученые постарше, так и молодые ученые пришли в неописуемый восторг.

Р. Элияу был затем личным гостем одного из почтеннейших жителей Пинска. Дом был полон посетителей, пожилых и молодых ученых, которые не могли насытиться Горой Баал-Шема, блиставшей огромной эрудицией докладчика и остротой его суждений. Никто не смел спрашивать его имени и никто, кроме одного, не знал, кто он такой. Знал это только раввин города р. Нафтали Кац.

Прошли три недели со дня прибытия р. Элияу в Пинск. Он приобрел себе уже много обожателей, которые, что называется, не отставали от него. Они считали его своим учителем, а себя — его учениками. Видно было, что р. Элияу был рад этому; каждый день они собирались к нему и он читал им лекции» Вскоре нанял себе р. Элияу квартиру, в которой он принимал своих учеников и читал им свои лекции. И вдруг обнаружилось, что его метод учения — это путь каббалы и что он приобрёл себе уже ряд учеников именно из числа учащихся пинских йешив, в которых велась систематическая борьба против путей каббалы. Теперь эти самые ученики стали пламенными последователями каббалы.

Руководители йешив и другие ученые Пинска, ярые противники каббалы, спохватились, наконец, что гость завербовал себе ряд последователей своего пути. Это сильно разгневало руководителей йешив и остальных ученых, их единомышленников. Оказывается, что новоприбывший просто-напросто обвёл их вокруг пальца. Он специально проник в митнагидский Пинск с целью завоевать себе приверженцев. В Пинске были талмудисты, которые всю жизнь воевали против путей каббалы. Они были уверены, что в их городе никогда этот путь не привьется. Оказалось же, что в этом отношении почва ушла из-под их ног. Следовало что-то делать против этой «заразы», но что можно было делать? Чем сильнее был гнев против р. Элияу Баал-Шема, тем больше приверженцев он приобретал. Многие ученики всех трех знаменитых йешив уже открыто присоединились к р. Элияу и стали его надежнейшими защитниками. Р. Элияу не был уже больше один, у него была сторона, и сторона сильная, здесь в Пинске. Любое выступление против него означало борьбу против всех его учеников. Понятно, что тишины и мира в Пинске уже не было. Дискуссии были горячие.

Последователи Баал-Шема имели уже силу, решимость и умение постоять за себя.

Прошло два года, и вот р. Элияу Баал-Шем руководил уже в Пинске своей собственной йешивой, в которой преподавание велось по его методу. Невзирая на все старания митнагидских руководителей йешив опорочить его путь, пользовался р. Элияу все большим успехом. Его популярность росла, росло и число его последователей.

Особенно старался р. Элияу отобрать пятьдесят юношей, предназначенных стать в дальнейшем пропагандистами путей каббалы; они были специально воспитаны им для этой цели; Элияу придал им для этого и силу и волю. Эти молодые люди завербовали затем сотни евреев, ставших впоследствии пламенными сторонниками путей каббалы.

В Пинске находился один из ученых митнагдим по имени р. Гавриэль. Он был не только большим ученым в области Торы, но также очень сильным физически. Он был высок и крепок, настоящий силач. Он был также хорошим оратором. Фанатический противник каббалы, он начал произносить пламенные речи, призывая всех, стар и млад, к борьбе против р. Элияу Баал-Шема и его последователей. Р. Элияу наказал своим ученикам вести себя спокойно и не отвечать ни слова своим противникам. Пусть себе кипятятся, пусть кричат и шумят, сторонники каббалы пусть молчат, как если бы это их не касалось. Обычным своим последователям в городе он также наказал не давать втягивать себя в распри, а только слушать и молчать, присматриваться к происходящему, а рта не раскрывать, как будто они здесь ни при чем. Однако молчание р. Элияу и его учеников еще больше распалило их противников. Как это так? Они, митнагдим, шумят, ругаются и обзывают сторонников каббалы самыми постыдными словами, а те ни единым словом не отвечают! Это еще больше разгневало митнагдим. Они посчитали это «нахальством» со стороны сторонников каббалы, недооценкой их, митнагдим, силы. Они так долго кипятились, пока в конце концов не напали на учеников Баал-Шема и избили их, а когда те и на это не стали реагировать и даже не защищались, то вышедшие окончательно из себя драчуны еще сильнее избили их.

Это взбудоражило Пинск. Митнагдим, естественно, оправдывали драчунов, но почитатели и последователи р. Элияу Баал-Шема посчитали это недопустимым безобразием, которое нельзя замалчивать. Сторонники каббалы решили, наконец, как-нибудь ответить на это, если не путем побоев на побои, то вызовом драчунов на суд Торы. Однако драчуны «дали упрашивать себя». Они с гневом отвергли вызов в суд по требованию пострадавшей стороны и заявили, что они с побитыми судиться не будут; они, мол, «честно» заработали побои. Но и сторонники каббалы теперь уже не молчали и начали угрожать объявлением митнагдим анафемы. Отказ от явки в суд Торы — это нечто, заслуживающее наказание анафемой. Среди сторонников каббалы в Пинске было уже много больших ученых, зажиточных жителей города, богачей и вообще людей, с мнением которых приходилось считаться в городе. Таким образом, у митнагдим оказалась сильная противная сторона, от которой нельзя было больше отмахнуться просто так. Счастье митнагдим, что по указанию Баал-Шема его сторонники не отвечали своим противникам на их нападения ни словом и тем более рукоприкладством. Если бы сторонники каббалы не послушались своего руководителя, митнагдим пришлось бы туго.

А теперь речь шла только о том, чтобы заставить митнагдим явиться на суд Торы.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Библиотека » Мемуары Ребе РАЯЦа (другие статьи):