Полный, истинный мир в семье

26.11.2006 | 7492 | (1)

Наши мудрецы определили признаки, по которым можно узнать еврейский дом. Вот они: каждый дом, в котором жена представляется в глазах своего мужа праведней всех остальных женщин мира; в котором стряпня жены кажется ему вкуснее всего, что только могут приготовить другие женщины; и сама она в глазах его красивее всех женщин — это настоящий еврейский дом.

Мудрецы говорят, что совместная жизнь супружеской пары может быть хорошей только тогда, когда муж не находит в своей жене ничего недостойного, никакого порока, и не видит во всем свете женщины более красивой, чем она. Но если он находит в ней пороки и недостатки, или нашел другую женщину, более красивую, — это уже не жизнь. Почему мудрецы требуют столь многого? — Потому что все это условия сохранения домашнего мира. Если, упаси Б-г, семья лишилась мира — она лишилась всего. Нет мира — приходят раздоры и ссоры, которые все разрушают.

Мудрецы Израиля дают не только добрые советы, они — архитекторы здания Израиля, и каждый, кто хочет, чтобы его дом простоял долгие годы, должен строить его согласно их указаниям. Они определили основы, на которых должен строиться еврейский дом, сказав: обя­зан мужчина видеть в своей жене все возможные добрые качества и радоваться ей так, словно кроме нее нет никого в мире. Если их жизнь такова — в любви и мире — то тогда говорит Всевышний: «И Я тоже помещаю меж них Мою обитель». Если же, не дай Б-г, они не удостаиваются этого, муж видит в своей жене пороки, глаза его смотрят на другую, более красивую женщину, и он увлекается ею, то мир между супругами уже подрублен, для любви нет места, и Шхина покидает этот дом. Искры всепожирающего огня уже упали, сейчас вспыхнет страшное пламя и сожжет все — пожар, пожар! Тушите его любым способом: пусть освободят друг друга, пусть разойдутся, пусть разведутся — лишь бы не этот огонь! А с чего начинается весь этот страшный пожар? С того, что он нашел другую женщину, более красивую, чем его жена.

Впрочем, не всякий огонь непременно вредит. Есть «огонь пожирающий», и встреча с ним, безусловно, не к добру. Но есть и другой огонь, пожирающий сам себя, вспыхивающий на короткое время и быстро гаснущий. Может быть, этот огонь, разгоревшийся между мужем и женой, как раз такой — и он вскоре погаснет сам собой? Поэтому ни в коем случае не следует спешить. Хорошо, если каждый, кто хочет помочь семье восстановить мир, шепнет на ухо в подходящий момент: не бойтесь последствий этого огня; ваши руки не связаны, ваши ноги не закованы в кандалы, сегодня вы свободные люди и завтра останетесь свободными; узы можно развязать, барьеры устранить, так зачем же спешить и непременно все делать в тот момент, когда пылает ваш гнев?

Рабби Акива говорил: Даже если нашел другую, милее этой, — можно ему развестись со своею женой. Такова уж природа человека, что душа его тоскует по запретному, что его тянет к тому, что нельзя: «Краденая вода сладка, и лаком хлеб в тайнике» (Мишлей, 9:17). Но как только говорят человеку: пожалуйста, это тебе разрешено — сразу пропадает половина аппетита.

Итак, ты — свободный человек и волен делать то, что тебе вздумается. Но если ты свободный человек, тебе приличествует иметь мысли свободного человека. Спокойно и беспристрастно посмотри в свое завтра и извлеки урок из твоего вчера. Разве не был ты вчера счастлив со своей женой — той самой, которая сегодня потеряла привлекательность в твоих глазах? Разве не была она для тебя красивее любой другой в мире? Сегодня ты нашел другую, более красивую, чем она; сегодня ты женишься на этой другой, и она станет твоей женой — а завтра? Завтра снова начнешь тосковать по первой, которая представится тебе такой же прекрасной, как вначале — более всех других. И, если ты идешь вслед за тем, что тебе показывают твои глаза, может быть, на следующий день взглянешь — и увидишь какую-нибудь третью, которая тебе покажется красивей первых двух, а домашнего мира тебе так и не видать!

И то же самое происходит, если в глазах жены ее муж больше не имеет былой привлекательности.

Этим супругам необходимо вернуть душевное спокойствие, устранить заботу из их сердца, напомнить, что их свобода остается в полной неприкосновенности, — вот тогда, и только тогда в их сердце может возникнуть то чувство, та мысль, что, может быть, они не дойдут до разрыва, не расстанутся. С такими мыслями они не станут разрушать свой мир в первую минуту гнева, но спокой­но подождут, пока пронесется буря. Даже в том случае, если между ними уже не будет настоящей любви, они будут жить вместе по доброй воле, а не по принуждению, и без гнева. Что может успокоить их в минуту взаимного раздражения? Слова наших мудрецов о том, что даже если он нашел другую, красивее этой, ему разрешается развестись со своей женой!

В Мишне трактат Гитин, в котором собраны законы развода, предшествует трактату Кидушин, который содержит законы о бракосочетании. Спор мудрецов Израиля сводится к следующему: насколько следует сделать широким выход к разводу, чтобы это пошло на благо обоим супругам. Раби Акива учит: благо и счастье супругов заключается в знании, что они свободны от каких бы то ни было оков, и даже если «нашел другую, красивей этой», то это может быть вполне достаточным поводом для развода, потому что брачная жизнь дана человеку единственно лишь для его счастья и спокойствия.

Когда-то большинство людей были такими, какими им следует быть, и это не представлялось им привлекательным. Наши мудрецы говорили: «Человек не утруждает себя приготовлением трапезы для того, чтобы ее выбросить». На самом деле, кто настолько глуп, чтобы после всех трудов и усилий, затраченных на женитьбу, выбросить все это на ветер? Рассуждая так, мудрецы оставили все законы о разводе в их первоначальном виде, то есть такими, какими они записаны в Торе. Если же кто-нибудь уходил на кривую дорожку и вел себя не так, как большинство людей, мудрецы рассматривали такой случай отдельно, в зависимости от нужд момента и места, однако не было необходимости в специальных формулировках законов ради единичных случаев. Они были исключением из правила, и это было ясно абсолютно всем. Поэтому и положение о том, что право на развод принадлежит мужчине, а не женщине, осталось в неприкосновенности. Мужчина, которого больше, чем женщину, пугает необходимость нести бремя семьи, нуждается в возможности такого выхода больше, чем она. Природа мужчины такова, что его влечения более порывисты и жгучи, чем у женщины, и поэтому Тора, проникнув в самую суть его природы, разрешила ему выход — через расторжение семейных уз. Женщина в этом не нуждается. Она по натуре более спокойна и по своей доброй воле сама подставляет плечо под нелегкое бремя жизни.

Однако позже, когда бедствия участились, а сердца измельчали, и умножилось число слабодушных и недалеких людей, находящихся во власти своих влечений, наши мудрецы добавили новые установления, ограничения и защитные меры для сохранения семьи, чтобы не мог каждый делать, что ему вздумается, и прикрываться при этом Торой. Они запретили развод против воли жены, а на того, кто нарушит этот запрет, наложили отлучение и другие кары. Так же, еще в более древние времена, мудрецы приложили немало усилий, чтобы облегчить долю женщины, муж которой ведет себя недостойным образом, и заново сформулировали закон, определяющий, в каких случаях суд имеет право принудить мужа дать развод жене даже против его воли. Однако и в этих новых установлениях, ограничениях и защитных мерах мудрецы неизменно опирались на слова Торы. «Пути ее — пути услады, и все ее тропы — мир», и нет ни одного истинного дела, могущего послужить на ис­правление мира, которое не содержалось бы в Торе хотя бы в виде намека.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите
Ctrl + Enter.
Семья » Семейная жизнь (другие статьи):