14 принципов составления перечня заповедей

19.01.2005 | 3941 | (0)
14 принципов составления перечня заповедей

Предисловие

В этой «Книге заповедей» мы приведем перечень заповедей Торы и разъясним, каким образом следует вести их подсчет. Мы представим также доказательства именно такому подсчету из стихов Торы и из толкований наших мудрецов, благословенна память о них. А всему этому мы предпошлем изложение основ, на которые следует опираться при составлении перечня заповедей.

Однако в наше намерение не входит излагать подробно законы, связанные с выполнением той или иной заповеди, а только дать их верный перечень. И если при упоминании некоторых заповедей мы все же их разъясняем, то только для того, чтобы было совершенно понятно, что именно ими повелевается или запрещается, т.е. что именно кроется за их названиями.

Но прежде, чем перейти к изложению 14 основных принципов, которые были нашей опорой при составлении перечня заповедей, напомним, что книга Торы включает 613 заповедей, данных нам Ашемом. Их них — 248 заповедей «делай», по числу органов человеческого тела, и 365 заповедей «не делай», по числу дней солнечного года. И такое количество заповедей упомянуто в Талмуде, в конце трактата Макот (23б). Там говорится: «613 заповедей были даны Моше на Синае. 365 запрещающих — по числу дней солнечного года, и 248 повелевающих — по числу органов человеческого тела». И еще сказали наши мудрецы, образно истолковывая это: «Заповеди „делай“ соответствуют органам тела, ведь каждый орган тела как бы говорит человеку: „Выполни мною эту заповедь!“. Заповеди „не делай“ соответствуют дням года — ведь каждый день как бы говорит человеку: „Не преступи этой заповеди сегодня!“» (Танхума, Ки тэце).

14 принципов составления перечня заповедей

Чтобы составить верный перечень 613-ти заповедей Торы, необходимо знание 14 основополагающих принципов подсчета. И теперь мы переходим к разъяснению каждого из них и приведем, если будет угодно Ашему, необходимые доказательства верности нашего исчисления.

Принцип первый: в перечень не включены заповеди, установленные мудрецами (заповеди мидэрабанан).

Не стоило бы останавливаться на этом принципе: ведь поскольку в Талмуде ясно говорится: «613 заповедей были даны Моше на Синае» (Макот 23б), то невозможно включить в их число заповеди, установленные мудрецами. Однако нам приходится заострять внимание на этом, ибо уже были такие, кто по ошибке включал в перечень предписывающих заповедей зажигание ханукальных свечей и чтение Мегилат Эстер в Пурим, а также заповеди утешать скорбящих, навещать больных, хоронить умерших, устанавливать календарь, 18 дней в году читать Алель, произносить сто благословений в день и т.д.

И я не думаю, что кому-нибудь примерещится и взбредет на ум, будто бы Моше на Синае было заповедано и сказано, что, если в последний период нашей государственности между нами и греками произойдет то-то и то-то, мы будем обязаны каждый год зажигать ханукальную свечу. Но мне кажется, что причиной ошибок стало то, что мы благословляем на выполнение подобных заповедей: «Благословен Ты, Ашем, наш Б-г, Владыка Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам читать Мегилу... зажигать свечу Хануки... читать Алель». И Талмуд (Шабат 23а) тоже спрашивает (по поводу благословения на зажигание ханукальных свечей): «Где это Он нам повелел?». И отвечают там же: «В Его речении: „По закону, которому они научат тебя,.. поступай; не уклоняйся от слова, которое они тебе скажут, ни вправо, ни влево“ (Дварим 17:9,11)».

Однако если на таком основании включать в перечень эти заповеди, то тогда мы должны были бы приобщить к перечню все заповеди, установленные мудрецами. Ведь уже было приказано нашему учителю Моше на Синае, чтобы он заповедал нам выполнять все, что повелят или запретят мудрецы,— и Моше сказал нам: «По закону, которому они научат тебя... поступай». И чтобы мы не уклонялись от их слов ни в чем, что бы они ни повелели, он предостерег нас, говоря: «Не уклоняйся от слова, которое они тебе скажут, ни вправо, ни влево».

И если, действительно, включать в число 613 заповедей зажигание ханукальных свечей и чтение Мегилы, подпадающие под Его приказ «По закону, которому они научат тебя... поступай», то тогда верно было бы сосчитать омовение рук перед едой и заповедь об эруве, поскольку мы благословляем «...освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам...» на омовение рук и на эрув, так же как на чтение Мегилы и на зажигание ханукальных свечей. А ведь все это установлено мудрецами! И ясно сказано: «Омовение рук перед едой — заповедь». Что это за заповедь? Сказал Абае: «Заповедь — выполнять слова мудрецов» (Хулин 106а) — также, как сказано о чтении Мегилы и о свечах Хануки: «Где это Он нам повелел? В Его речении „По закону, которому они научат тебя... поступай“».

И уже разъяснено мудрецами, что все, что установили пророки, да пребудет на них мир, пришедшие после Моше, — также мидэрабанан. И рассказывается, что когда король Шломо «установил заповедь об эруве и заповедь об омовении рук, раздался голос с Небес и произнес: „Мудр Мой сын и радует Мое сердце“ (Эрувин 21б)». А в других местах разъяснено, что эрув — мидэрабанан, и омовение рук — «из слов мудрецов». Отсюда ясно, что все, что было установлено после нашего учителя Моше, мидэрабанан.

И если бы мы сосчитали все повеления мудрецов и все запрещения мудрецов, то список бы включал много тысяч заповедей! И совершенно ясно, что все заповеди мидэрабанан не входят в число 613 заповедей, а включаются в перечень только заповеди, содержащиеся в самих стихах Торы.

Принцип второй; не все заповеди, полученные с помощью «13 методов толкования Торы», следует включать в перечень 613-ти.

В начале нашего комментария на Мишну мы разъяснили, что большинство законов Торы выводятся с помощью «13 методов толкования». И иногда по поводу закона, полученного одним из этих «13 методов», у мудрецов существуют разные мнения. Однако есть законы, которые были в ясной форме получены от нашего учителя Моше и нет о них разногласий, а с помощью одного из «13 методов» лишь приводится доказательство, что они закодированы в самой Торе — ведь сокровенная мудрость Писания заключается и в том, что в нем можно обнаружить намек или сопоставление, указывающее на закон, полученный из устной традиции, как мы это там (в комментарии на Мишну) разъясняли.

Таким образом, не о каждом законе, который мудрецы вывели с помощью «13 методов», можно сказать, что он был дан Моше на Синае. Но и не о каждом законе, выведенном мудрецами в Талмуде с помощью «13 методов», можно сказать, что это постановление мудрецов (мидэрабанан), ведь, возможно, что он был получен от Моше по устной традиции.

Дело обстоит так: если заповедь не сформулирована в Торе, а Талмуд выводит ее с помощью одного из «13 методов», и тем не менее, сами мудрецы однозначно говорят, что это заповедь Торы (мидэорайта) и часть Торы, то такую заповедь следует включать в перечень 613-ти,— ведь сами носители традиции сказали, что это «из Торы». Но если они не разъяснили этого и не сказали об этом однозначно, значит такая заповедь — установление мудрецов, ведь не существует стиха, указывающего на нее.

И если бы мы сосчитали все законы, выведенные с помощью «13 методов толкования Торы», наш список достиг бы многих тысяч заповедей. И не подумай, что мы воздерживаемся от учета этих выведенных законов из-за того, что не ясно — может быть, закон, полученный с помощью того или иного метода, верен, а может быть, и не верен. Не в этом причина. А причина в том, что все выведенные законы — это лишь ответвления от 613-ти основных заповедей, однозначно сформулированных для Моше на Синае.

И даже если сам Моше вывел эти законы, они тоже не входят в счет. И доказательством этому служат слова мудрецов в трактате Тмура (16а): «Тысяча семьсот законов, полученных с помощью каль вахомер, гзера шава (названия 2-х из „13 методов“) и уточнений мудрецов, были забыты в дни траура по Моше. Однако Отниэль бен Кеназ восстановил их с помощью изощренного толкования». И если столько законов забылось, сколько же их было всего — ведь невозможно сказать, что все, что они знали, было забыто. В таком случае, вне сомнения, было много тысяч законов, извлеченных из Торы посредством каль вахомер или какого-либо другого метода из 13-ти — и все это уже существовало в дни нашего учителя Моше, ведь забыли-то 1700 из них в дни траура по нему.

Таким образом разъяснилось, что в состав 613-ти заповедей, переданных Моше на Синае, не включаются законы, выведенные с помощью «13 методов» — и даже во времена Моше, да пребудет на нем мир, а уж тем более, в последующие периоды. Однако в список включены заповеди, переданные по прямой традиции от Моше, о которых сами носители традиции (т.е. мудрецы Талмуда) однозначно сказали, что это заповедь Торы и что это «сама Тора». Такая заповедь входит в перечень, потому что она получена по прямой традиции от Моше с Синая, а не выведена с помощью одного из «методов». А какой-либо из «13 методов» упомянут в связи с такой заповедью и с его помощью приводится доказательство, чтобы подчеркнуть мудрость Торы.

Принцип третий; в перечень не включены заповеди, не относящиеся ко всем поколениям.

Слова мудрецов (Макот 23б): «613 заповедей были даны Моше на Синае» — свидетельствуют, что речь идет о заповедях, относящихся ко всем поколениям. Ведь заповеди, относящиеся только к поколению Моше, не обязательно связаны именно с Синаем: некоторые из них, действительно, произнесены на горе Синай, а другие — нет. А под словом «Синай» мудрецы имеют в виду дарование Торы, совершившееся на Синае. И об этом речение Ашема, да будет Он превознесен: «Поднимись ко Мне на гору и будь там; и Я дам тебе каменные скрижали, Тору и заповеди...» (Шмот 24:12).

И ясно сказано (Макот там же): «613 заповедей были даны Моше на Синае. Из какого стиха мы это учим? Из стиха: „Тору заповедовал нам Моше“ (Дварим 33:4)». Т.е. мы выводим это из числового значения слова «Тора», равного 611-ти (ת — 400, ו — 6, ר — 200 и ה — 5). А еще две заповеди — «Я — Ашем, твой Б-г» и «Да не будет у тебя других богов» — народ слышал прямо из уст Всевышнего, и с ними вместе получается 613 заповедей. И количество заповедей, исполнять которые повелел нам Моше, мы выводим из числового значения слова «Тора» именно в стихе «Тору заповедовал нам Моше...», так как далее в этом же стихе сказано: «...в наследство общине Яакова». А заповеди, данные только поколению Моше, не перешли к нам «в наследство». Ведь «наследством» называется только то, что переходит к последующим поколениям, подобно сказанному в стихе: «Сколько будут небеса над землей» (Дварим 11-21).

И еще — слова мудрецов о том, что каждый орган тела как бы повелевает человеку совершить заповедь, а каждый день как бы предостерегает от нарушения запрета (Танхума, Ки тэце), свидетельствуют, что количество заповедей не уменьшается со временем (т.к. их число сопоставлено с неизменными величинами — длиной года и количеством органов нашего тела). Но если бы в перечень заповедей входили повеления, не относящиеся к последующим поколениям, то общее количество заповедей уменьшалось бы, как только исчерпывалась обязанность выполнять то или иное повеление. И тогда слова мудрецов о «613 заповедях» были бы верными только по отношению к определенному периоду времени.

Ведь если принять в расчет также заповеди, относящиеся только к поколению Моше, мы должны включить в перечень и стих «Сделай себе змея и укрепи его на шесте» (Бемидбар 21:8), и стих «Возьми сосуд и положи в него полную меру мана» (Шмот 16:33). И также надо было бы сосчитать такие Его повеления, как «Будьте готовы к третьему дню, не приближайтесь к женщине» (там же 19:15), «Даже мелкий и крупный скот пусть не пасется против этой горы» (там же 34:3), «Коэны и народ пусть не порываются подняться к Ашему» (там же 19:24) и множество, подобных этим. Ведь ни один разумный человек не станет сомневаться, что все эти заповеди, данные Моше в Синайской пустыне, — повеления и запреты — были изречены в связи с потребностями определенного времени и не распространяются на последующие поколения, и поэтому они не входят в перечень 613-ти заповедей.

Ведь если бы мы должны были сосчитать все подобные повеления, полученные Моше со дня, когда он стал пророком и до дня его смерти, получилось бы более трехсот заповедей в добавок к заповедям, относящимся ко всем поколениям. А поскольку невозможно включить в перечень все эти повеления, мы вынуждены признать, что ни одно из них не входит в перечень 613-ти заповедей.

Принцип четвертый; в перечень не включены повеления, относящиеся ко всем заповедям Торы.

В Торе есть повеления и запреты, не относящиеся к какому-то определенному действию, но включающие в себя все заповеди Торы, как будто говорится: «Делай все, что Я повелел тебе делать, и не делай всего, что Я тебе запретил» или «Не отступай от всего, что Я тебе заповедал». И эти повеления не следует рассматривать как самостоятельные заповеди, ведь в них не заповедовано сделать что-то определенное — и это не заповеди «делай»; и также в них не запрещается делать что-то определенное — и это не заповеди «не делай». Таково, например, Его речение: «Остерегайтесь нарушить все, что Я сказал вам» (Шмот 23:13). Или, например, Его повеления «Соблюдайте Мои уставы», «Исполняйте Мои законы» (Ваикра 18:4), «Храните Мой завет» (Шмот 19:5), «Соблюдайте же Мои предостережения» (Ваикра 18:30) и многие повеления и запреты, подобные этим.

Принцип пятый: объяснение смысла заповеди не рассматривается как самостоятельная заповедь.

В некоторых случаях объяснение смысла заповеди дано в форме, подобной запрету, и можно подумать, что это еще одна самостоятельная заповедь. Таково, например, Его речение: «Не сможет ее первый муж, давший ей развод, снова взять ее в жены, после того, как она была опорочена (т.е. вышла замуж за другого, и новый муж также предоставил ей развод или умер), ибо это мерзость перед Ашемом, и не оскверняй землю, которую Ашем, твой Б-г, дает тебе...» (Дварим 24:4). Ведь Его слова «И не оскверняй землю...» — это объяснение к предшествующему запрету, как будто сказано: «Если поступишь так, то осквернишь землю».

И таково же Его речение: «И из Святилища пусть не выходит (первосвященник из Храма), и не осквернит Святилище своего Б-га» (Ваикра 21:12), — т.е. если он будет выходить, то этим осквернит Храм (Звахим 16а).

А другие, ошибочно истолковав этот принцип, уже включали в перечень заповедей все эти запреты, не задумываясь. Однако, если спросить их, от чего именно предостерегают эти «запреты», им будет нечего ответить и они устыдятся, и тогда станет ясно, что их подсчеты неверны. Вот и все, что мы хотели разъяснить в отношении этого принципа.

Принцип шестой: если заповедь содержит и повеление, и запрет, то повеление, содержащееся в ней, включается в перечень заповедей «делай», а запрет — в перечень заповедей «не делай».

Знай, что заповедь может включать в себя повеление и запрет в одном из трех случаев.

Во-первых, выполнение какого-то действия может быть заповедью «делай», а невыполнение этого же действия — нарушением заповеди «не делай». Например, Шабат, йом тов и шмита (субботний год). Ведь выполнение определенных работ в это время — нарушение заповедей «не делай», а отдых, воздержание от работы, в эти периоды — заповедь «делай». И подобно этому, поститься в Йом Кипур — заповедь «делай», а прием пищи в этот день — нарушение заповеди «не делай».

Во-вторых, повеление может быть необходимой преамбулой к запрету. Например, Его речение об изнасиловавшем девушку: «И ему пусть будет она женою» (Дварим 22:29) — это повелительная заповедь. А затем сказано: «Не может он развестись с нею во все свои дни», — и это запрещающая заповедь.

В-третьих, запрет может предшествовать повелению, выполнение которого делает сам этот запрет излишним. Например, Его речение: «Если попадется тебе птичье гнездо по дороге, на каком-нибудь дереве или на земле, с птенцами или с яйцами, и мать сидит с птенцами или на яйцах, не бери матери вместе с детьми» (там же 22:6). И затем сказано: «Отогнать должен ты мать» (там же 22:7).

Во всех этих случаях следует включать повеление, содержащееся в заповеди, в перечень заповедей «делай», а заключающийся в ней запрет в перечень заповедей «не делай», ибо мудрецы однозначно сказали, что во всех этих случаях есть и заповедь «делай», и заповедь «не делай».

Принцип седьмой; в перечень заповедей не включаются конкретные законы, связанные с выполнением той или иной заповеди.

Знай, что каждая заповедь — это один общий закон, полученный на Синае, который обязывает к соблюдению множества повелений и запретов, связанных с его выполнением. Однако, законы, связанные с выполнением заповеди, не включаются в перечень 613-ти, даже если они ясно изложены в самой Торе.

Например, в книге Ваикра (гл.5) Писание обязывает того, кто осквернил своей ритуальной нечистотой Святилище и его святыни, принести грехоочистительную жертву — и это, вне всякого сомнения, предписывающая заповедь. Затем Писание разъясняет законы этого жертвоприношения и говорит, что нужно принести в жертву овцу или козу, а если недостает денег, то двух горлиц или двух молодых голубей; а если и это невозможно, то приносят десятую часть эфы тонкой пшеничной муки, — это жертвоприношение, зависящее от благосостояния человека. Но все это только разъяснения, какую жертву должны принести, и нельзя здесь насчитать три заповеди, сказав: одна заповедь — принести в жертву мелкий скот, еще заповедь — принести в жертву птицу, и еще заповедь — принести десятую часть эфы муки. Ведь все это — не три повеления, а одно: принести жертву за свой проступок, а эта жертва должна быть такой-то, а если невозможно, то такой-то.

И если бы мы сосчитали все законы Торы, относящиеся к выполнению каждой заповеди, перечень заповедей превысил бы две тысячи; и ясно, что такой бы подсчет был неверен, так как все это лишь частные законы, конкретизирующие выполнение той или иной заповеди.

Принцип восьмой; не включать в подсчет отрицания в качестве запретов.

Ясно, что и предписывающие, и запрещающие заповеди — это приказы: повеления делать и запреты делать. Заповедь, предписывающая действие, называется заповедью «делай», а запрещающая действие называется заповедью «Не делай». Но и те, и другие — суть приказы. Наши мудрецы называют все заповеди вообще — «приказами Короля» (гзерат Мэлех).

А отрицание выполняет совершенно иную роль — сказуемое, использованное с отрицательной частицей, говорит о подлежащем, что оно не совершало определенного действия; и нет в этом никакого приказа. Например, мы говорим: «Такой-то вчера не ел, а такой-то не пил вина» или «Реувен не отец Шимона» и т.п., — и все это отрицания, и даже тени повеления нет в них.

Однако, в еврейском языке отрицание в большинстве случаев выражается тем же словом ло (не), что и запрет, и также словом эйн (не). Например, отрицание выражается словом «не» в Его речениях: «И не было более в Израиле пророка, как Моше» (Дварим 34:10); «Б-г не человек, чтобы лгать» (Бемидбар 23:19); в стихах «Не придет дважды беда» (Нахум 1:9), «И никто не стоял рядом с ним» (Берешит 45:1), «А он не встал и не двинулся перед ним» (Эстер 5:9) и во многих, подобных этим. А словом «нет» отрицание выражается, например, в стихах: «И человека нет для возделывания земли» (Берешит 2:5); «Но у мертвых нет никакого знания» (Коэлет 9:5) и во многих подобных.

И отсюда ясно отличие между отрицанием и запретом; ведь, поскольку запрет является приказом, то он, как и приказ, всегда обращен в будущее, ведь не может быть приказа, обращенного в прошлого. Однако, отрицание может относиться и к прошлому, и к будущему, и к настоящему. И все это ясно при размышлении.

И поскольку это так, ни в коем случае не следует включать стихи, где «не» служит для отрицания, в перечень заповедей «не делай». И это не требует доказательств, кроме тех случаев, когда, только вникнув в смысл сказанного в стихе, можно различить между запретом и отрицанием.

И вот некоторые дошли до того, что включали в перечень стих: «Она не выйдет, как выходят рабы» (Шмот 21:7), не понимая, что это отрицание, а не запрет. А дело здесь, как мы разъясним, в следующем. Ашем наказывает господина, ударившего своего ханаанского раба или рабыню тем, что, если от его удара они потеряют, например, зуб или глаз, они выходят на свободу. Мы бы могли подумать, что, тем более, так обстоит дело и с рабой-еврейкой, и если от удара хозяина она получит подобное увечье, она тоже выйдет на свободу. Но Его речением «Она не выйдет, как выходят рабы», это предположение отрицается. Стих как бы говорит: «Хозяин не обязан отпустить ее на свободу, если от его побоев она получит увечье». И это отрицание распространения на нее того закона есть отрицание, но не запрет.

И так же толковали носители традиции, сказавшие в Мехильте (Мишпатим): «Она не выйдет, как выходят рабы» — она не выходит, потеряв один из органов, как выходят ханаанские рабы». Ясно, что здесь отрицается действие по отношению к ней определенного закона, но ничего не запрещается.

Итак, (если отрицательное предложение стоит в будущем времени), только вникнув в смысл сказанного можно различить между отрицанием и запретом, так как одно и то же слово — «не» — употребляется и для отрицания, и для запрета. Поэтому изучающий вынужден разобраться в смысле сказанного, и тогда он с легкостью поймет, какое «не» — отрицание, а какое «не» — запрет, как мы уже разъяснили.

Однако нам осталось разъяснить еще один вопрос, завершающий рассмотрение этой темы. Везде, где Тора обязывает нас воздерживаться от того или иного действия, чтобы сохранить чистоту души, — запрет на это действие включается в число заповедей «не делай», несмотря на то, что он выражен в форме отрицания, а не в форме запрета. Ведь, если оправдываясь, мы говорим: «Я не делал этого и я не делал того», безусловно ясно, что и «то», и «это» запрещено делать. Так, например, Писание обязывает нас сказать (в Храме, когда мы завершаем отделение десятин от урожая): «Я не ел это в скорби, не убирал в нечистоте и не давал от этого на мертвеца» (Дварим 26:14) — и из этих слов слышится, что все названные действия нам запрещены. И мы растолкуем это подробнее в своем месте (см. «Не делай» 150-152), когда речь пойдет об этих заповедях.

Принцип девятый; количество заповедей не всегда совпадает с числом запретов и повелений.

В перечень включаются сами предписываемые или запрещенные Торой действия — будь то поступки, высказывания, мировоззренческие или моральные нормы. Но не следует упоминать в перечне многочисленные повеления или запреты, касающихся тех же самых действий, в случае, если повторения служат только для подчеркивания важности повеления или строгости запрета. Ведь порой несколько запретов или повелений на ту же самую тему приводятся только для усиления.

Однако в случае, если имеются изречения мудрецов, которые разъясняют, что каждый из этих запретов или каждое из этих повелений содержит особую заповедь, тогда, вне всякого сомнения, следует включать их в перечень, — ведь в таком случае они существуют не для усиления, но для дополнительного сообщения, несмотря на то, что при прочтении стиха, на первый взгляд кажется, что все они относятся к той же теме. Т.е. мы говорим, что тот или иной запрет или повеление повторены для усиления, а не для дополнительного сообщения, только в том случае, когда не существует указаний носителей традиции о том, что в «повторе» содержится самостоятельная заповедь. Но если нет дополнительного сообщения, значит это — повторение для усиления, чтобы подчеркнуть строгость запрета или добавить подробности той же заповеди.

Так, известно, что повеление о субботнем отдыхе повторено в Торе двенадцать раз; но кто из составляющих перечень заповедей скажет, что среди предписывающих заповедей — двенадцать о субботнем отдыхе?! И так же запрет употреблять кровь в пищу повторен в Торе семь раз; но разве скажет мыслящий человек, что запрет есть кровь — это семь заповедей? Ведь в этом не ошибался никто; все признают, что субботний отдых — это одна предписывающая заповедь, а запрет есть кровь — это одна запрещающая заповедь.

И знай, что даже если существует изречение наших мудрецов, благословенна память о них, которые утверждают, что совершивший некий грех нарушил столько-то запретов, или не совершивший некий поступок преступил столько-то повелений, — это еще не значит, что все эти запреты или все эти повеления — самостоятельные заповеди, поскольку все они могут относиться к одному и тому же действию. А мудрецы сказали, что он нарушил столько-то запретов или преступил столько-то повелений, именно потому, что повеления или запреты многократно повторены в Торе по отношению к одной и той же заповеди, и преступающий одну заповедь действительно преступает множество запретов и повелений.

И доказательством сказанному служат слова мудрецов: «Каждый, у кого нет кистей (цицит) на одежде — преступает пять повелений» (Менахот 44а). Ведь повеление о цицит повторено в Торе пять раз: «Чтобы...они делали себе кисти на краях своих одежд», «и вплетали в кисти на краю одежды нить из голубой шерсти», «и будет она (голубая нить) в ваших кистях» (Бемидбар 15:38-39); «сделай себе кисти», «на четырех углах твоего покрывала» (Дворам 22:12). Однако находим однозначное указание мудрецов, что повеление о цицит — одна заповедь, как мы разъясним, когда будем говорить об этой заповеди (см. «Делай» 14).

И подобно этому сказано: «Каждый, кто не накладывает тфилин, преступает восемь повелений» (Менахот 44а), так как повеление о тфилин — головном и ручном — повторено в Торе восемь раз. И так же сказано: «Каждый коэн, который не поднимается на духан (для благословения), преступает три повеления» (там же), так как это повеление повторено в Торе трижды. Но никому, кто составляет перечень заповедей, не придет в голову сказать, что «благословение коэнов» — три заповеди, цицит — пять заповедей, а тфилин — восемь заповедей.

Итак, ясно, что не следует включать в перечень каждый запрет, данный в Торе, или каждое повеление, ибо возможно, что это — повторы; но следует включать в перечень сами предписываемые или запрещаемые действия. И узнать, содержит ли повторное повеление или запрет самостоятельную заповедь, можно только из указаний самих носителей традиции — наших мудрецов, да пребудет на них мир.

И еще, пусть не введет тебя в заблуждение, если запрет повторен в иных выражениях. Например, Его речения, да будет Он превознесен: «И своего виноградника не обирай дочиста» (Ваикра 19:10), «Забудешь сноп на поле, не возвращайся, чтобы его взять» (Дварим 24:19), «Когда обивать будешь свою маслину, не обирай за собою оставшихся плодов» (там же 24:20) — это не три запрета, а один запрет на одну тему: чтобы человек не собирал забытые во время уборки урожая плоды или колосья; и на этот один запрет приводится несколько примеров: виноград, маслины, зерновые...

Однако к сказанному следует добавить, что, если один запрет охватывает несколько запрещенных действий, в перечень включается только сам этот запрет, а не запреты на различные действия, которые он содержит. И это «лав шебихлалут» — обобщающий запрет, за нарушение которого не наказывают тридцатью девятью ударами плети, как мы сейчас разъясним.

Примером может послужить Его речение, да будет Он превознесен: «Не ешьте над кровью» (Ваикра 19:26). И сказали мудрецы, объясняя этот стих: «Откуда известно, что съевший часть от животного до того, как оно испустило дух, преступил заповедь „не делай“? Тора говорит: „Не ешьте над кровью“. Другое толкование: „Не ешьте над кровью“ — не ешьте мясо жертвы, пока кровь еще в сосуде (и не выплеснута на жертвенник). Рабби Доса сказал: „Откуда известно, что по казненному судом не устраивается поминальная трапеза в день казни? Тора говорит: ‘Не ешьте над кровью’“. Рабби Акива сказал: „Откуда известно, что члены Санедрина, приговорившего человека к смерти, в день казни не притрагиваются к еде? Тора говорит: ‘Не ешьте над кровью’“. Сказал раби Йоханан: „Где в Торе содержится предостережение непокорному сыну — обжоре и пьянице? Тора говорит: ‘Не ешьте над кровью’ — не пируйте украденной у родителей едой, потому что этот пир может обернуться смертным приговором суда“» (Санедрин 63а). Все эти пять запретов включены в один обобщающий запрет. И ясно сказали мудрецы в трактате Санедрин, перечислив все пять запретов: «И за нарушение всех этих запретов не наказывают ударами (39 ударов плетьми — наказание, предусмотренное Торой за нарушение большинства заповедей „не делай“), ибо это — обобщающий запрет, а за обобщающие запреты не наказывают ударами».

И еще разъясняют мудрецы, что, хотя обобщающий запрет включает в себя два-три запрета, они не рассматриваются как самостоятельные заповеди, а в перечень заповедей включается только запрет, обобщающий их. И подобно запрету «Не ешьте над кровью» толковали мудрецы запрет «И перед слепым не клади препятствия» (Ваикра 19:14), поскольку он также включает в себя множество вытекающих из него запретов, как мы разъясним («Не делай» 299). И также Его речение «Не разноси ложного слуха» (Шмот 23:1) включает множество запретов, как мы разъясним («Не делай» 281). И все это — первый из двух видов обобщающих запретов.

Второй же вид заключается в том, что один запрет распространяется на целый ряд действий, последовательно перечисленных в одном речении; как бы сказано: «Не делай это, это и это». Тут возможны два варианта: в первом из них, как разъясняет Талмуд, нарушитель наказывается тридцатью девятью ударами за каждое из перечисленных действий; во втором — наказание следует только один раз за все последовательно перечисленные запреты, и это также «лав шебихлалут» — обобщающий запрет Торы.

И в тех запретах, о которых разъяснено, что наказывают ударами за каждое из перечисленных действий, каждое запрещенное действие является самостоятельной заповедью и включается в перечень. Это следует из принципа, согласно которому человек никогда не получает двух наказаний за нарушение одной заповеди. Но если разъяснено, что за нарушение всех перечисленных действий наказывают ударами только один раз, — мы рассматриваем все перечисленные действия как одну заповедь.

А теперь приведем целый ряд примеров этого второго вида обобщающего запрета, чтобы все стало предельно ясно. К таковым относится Его речение, да будет Он превознесен, о пасхальном ягненке: «Не ешьте его недожаренным или сваренным в воде» (Шмот 12:9). И мы не считаем «Не ешьте его недожаренным» — одной заповедью, а «сваренным в воде» — второй, но считаем все одной заповедью, ибо Он не выделил для каждого действия отдельного запрета, не сказал: «Не ешьте его недожаренным и не ешьте его сваренным в воде», но объединил оба эти действия единым обобщающим запретом.

И также стих «Никакую закваску и никакой мед не должны вы воскурять в огнепалимую жертву Б-гу» (Ваикра 2:11) — одна заповедь; и также «Не сможет войти аммонитянин и моавитянин в общину Ашема» (Дварим 23:4) — одна заповедь; и также «Ни вдовы, ни сироты не притесняйте» (Шмот 22:21). И также Его речение «Не суди по кривде ни пришельца, ни сироту» (Дварим 24:17) и Его речение «Он не должен лишать ее пищи, одежды и супружеской близости» (Шмот 21:10) — каждое из них одна заповедь, поскольку эти запреты ничем не отличаются от запретов «Не ешьте его недожаренным или сваренным в воде» или «Никакую закваску и никакой мед».

И также Его речение «Не вноси платы блуднице и выручки за пса в дом Ашема» (Дварим 23:19) — один запрет. И таково же Его речение «Вина и хмельного не пей, ты и твои сыновья... когда входите в соборный шатер, чтобы вы могли различать святое от несвятого и нечистое от чистого, и могли бы научить сынов Израиля всем уставам, которые передал им Ашем через Моше» (Ваикра 9-11). Т.е. одним речением Он запретил человеку входить в Храм или наставлять других Торе, когда он нетрезв. И все это примеры второго вида обобщающих запретов.

Однако существуют стихи в точности похожие по форме на упомянутые выше, но о них однозначно сказано мудрецами, что за каждое из перечисленных в стихе действий наказывают тридцатью девятью ударами, даже если человек совершит их все одновременно. В таком случае, каждое из этих действий — отдельная заповедь «не делай». Таково Его речение, да будет Он превознесен: «Не сможешь ты есть в своих вратах (вне стен Иерусалима) десятину своего хлеба, и своего вина, и своего масла, и первенцев своего крупного скота и своего мелкого скота, и все свои обеты из того, что ты обещаешь, и свои дары, и возношения своей руки, — а только перед Ашемом, своим Б-гом, ешь это на месте, которое изберет Ашем, твой Б-г» (Дварим 12:17-18). Сказано в трактате Критот (4б): «Тот, кто ел десятину от хлеба, вина и масла, — подлежит наказанию ударами за каждую из них». И спрашивают на это: «Разве наказывают ударами за запреты, входящие в обобщающий запрет?» И отвечают: «Это избыточный стих, ведь в другом месте написано: «И ешь перед Ашемом, своим Б-гом, на месте, которое Он изберет... десятину своего хлеба, своего вина и своего масла, и первенцев своего крупного скота и своего мелкого скота» (Дварим 14:23). Зачем же еще писать «Не сможешь ты есть во вратах твоих...»? Зачем снова все перечислять? Чтобы показать, что каждое из перечисленных действий — отдельный запрет (т.к. «избыточный» стих в Торе всегда указывает на дополнительную информацию; в данном случае на то, что все составные элементы запрета — самостоятельные заповеди)».

И подобно этому Его речение, да будет Он превознесен: «Пусть не будет у тебя никого, проводящего своего сына или свою дочь через огонь, ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни чародея, ни заклинателя, ни вызывающего духов, ни знахаря, ни вопрошающего мертвых» (Дварим 18:10-11). Все девять перечисленных запретов — самостоятельные заповеди, и они не относятся ко второму виду обобщающего запрета. И доказательством этому служат сами Его слова, да будет Он превознесен,— «ни волхва, ни гадателя» — поставленные в середину речения. Ведь в Торе уже было разъяснено, что это самостоятельные запреты, — И об этом Его речение: «Не занимайтесь волхованием и не гадайте» (Ваикра 19:26). И как волхование и гадание, упомянутые в середине,— самостоятельные заповеди «не делай», так и все приведенное в этом речении, перед ними и вслед за ними, самостоятельные заповеди.

И другие уже ошибались в этом, либо вообще не постигая этого принципа, либо упуская его из виду. Так Его речение о коэнах «Жену блудницу и обесчещенную нельзя им брать, и жену, отверженную своим мужем, нельзя им брать» (Ваикра 21:7) считали одной заповедью. А ведь уже разъяснено в трактате Кидушин (77а), что нарушитель наказывается ударами за каждый из названных типов женщин, и даже если все эти качества совпадают в одной женщине, как мы поясним в своем месте («Не делай» 161).

Итак, мы объяснили этот важный принцип, связанный с обобщающими запретами, и показали сомнения, которые могут возникать при определении того, являются ли составные части запрета самостоятельными заповедями, или это лишь обобщающий запрет, за нарушение которого наказывают тридцатью девятью ударами только один раз, и тогда это — одна заповедь. И пусть этот принцип всегда будет перед твоими глазами, ибо это великий ключ к составлению верного перечня 613-ти заповедей.

Принцип десятый: в перечень заповедей не включаются подготовительные действия, необходимые для выполнения заповеди.

Иногда в Торе приводятся повеления, которые, не являясь заповедями, служат для подготовки к выполнению заповеди. Примером этого является Его речение: «И возьми тонкой пшеничной муки, и испеки из нее двенадцать хлебов» (Ваикра 24:5) — ведь не следует считать «взятие муки» заповедью и «выпечку хлебов» заповедью. Но в перечень заповедей войдет только Его речение: «И возлагай на этот стол хлеб передо Мной постоянно» (Шмот 25:30), ибо заповедь заключается только в том, чтобы эти хлеба всегда были перед Ашемом. А уж вслед за этим описывается, какими должны быть хлеба, из чего они выпечены; и сказано, что они должны быть из «тонкой пшеничной муки» и что их должно быть двенадцать.

И подобно этому не включается в перечень заповедей Его речение «Ты же повели сынам Израиля, чтобы они доставляли тебе чистое масло, выбитое из маслин» (там же 27:20), но включаем в перечень только Его речение: «...чтобы зажигать светильники постоянно», и это заповедь подготовки светильников меноры, как разъяснено в трактате Тамид (гл. 3).

И подобно этому не включается в перечень заповедей Его речение «Возьми себе благовоний, бальзама, шхелет и хельбены...» (там же 30:34), но в счет заповедей идет само ежедневное воскурение благовоний, как сказано в стихе: «И будет Аарон воскурять на нем благовония каждое утро... и после полудня...» (там же 30:7-8) — вот заповедь, входящая в перечень. Но Его речение «Возьми себе благовоний» — только преамбула к заповеди, объясняющая, каким образом ее выполнять и каков состав воскурения.

И также не входит в подсчет Его речение «А ты возьми себе лучших благовоний — чистой мирры... и ароматной корицы и т.д. — и сделай масло для священного помазания» (там же 30:23-25). Но включается в перечень повеление, данное Моше, окроплять этим маслом помазания всех первосвященников, королей и священные принадлежности.

И таким путем следует рассуждать во всех подобных случаях, чтобы перечень не разросся за счет повелений, которые не должны в него входить. Вот то, что мы хотели разъяснить в этом принципе, — и все это вполне понятно. Но мы упомянули об этом и заострили на этом внимание, потому что и здесь уже многие ошибались, включая в перечень преамбулу вместе с заповедью и считая их за две заповеди.

Принцип одиннадцатый; не включать в перечень составные части заповеди в качестве самостоятельных заповедей.

Иногда у одной заповеди есть несколько составных частей. Например, заповедь о лулаве, для выполнения которой необходимы арба миним — четыре вида растений (Ваикра 23:40). Но ведь мы не говорим, что «плод великолепного дерева» (этрог) — самостоятельная заповедь, и «отростки густолиственного дерева» (мирт) — самостоятельная заповедь, и «речные вербы» — самостоятельная заповедь, и «пальмовые ветви» — самостоятельная заповедь, поскольку это составные части одной заповеди. Ведь Он повелел соединить их, и, соединив, взять их в определенный день в руки, — в этом заключается заповедь.

Когда заповедь не может быть выполнена без одной из составляющих частей, ясно, что эти части составляют вместе одну заповедь, как четыре вида растений в заповеди о лулаве. Но трудность возникает в случае, когда сказано, что составные части заповеди «не задерживают друг друга» (т.е. заповедь может быть выполнена и без какой-либо из составляющих частей). Тогда на первый взгляд кажется, что, поскольку каждая из частей заповеди может быть выполнена и без другой, они являются самостоятельными заповедями, как например, белые и голубые кисти цицит; ведь сказали мудрецы (Менахот 38а): «Допустимо сделать кисти только из белой шерсти или только из голубой шерсти» (Т.е. белые и голубые цицит «не задерживают друг друга»). И мы бы сказали, что белые кисти и голубые кисти — две самостоятельные заповеди, если бы не было ясного изречения мудрецов в Сифри (Шлах). Там говорится: «Может быть, это две заповеди — заповедь о голубых кистях и заповедь о белых кистях? Но Тора говорит (Бемидбар 15:39): «И будет она (голубая нить) в ваших кистях» — и это одна заповедь, а не две».

Итак, выяснилось, что даже частные повеления, которые «не задерживают друг друга», иногда могут оставаться одной заповедью, если они объединены общим смыслом. Ведь цель заповеди о цицит — чтобы, глядя на кисти, «вспоминали все заповеди Ашема и исполняли их»; поэтому в перечень включается заповедь в ее обобщающем значении — ведь и белые, и голубые кисти служат напоминанием.

Поэтому при подсчете заповедей следует обращать внимание не на то, «задерживают друг друга» частные повеления или «не задерживают», но на смысл заповеди — объединены ли частные повеления общим смыслом или нет.

Принцип двенадцатый: элементы заповеданного действия не считаются самостоятельными заповедями.

Известно, что иногда в Торе дается повеление совершить некое действие, а затем разъясняется, в чем заключается это действие, что скрывается за его названием и из каких элементов оно состоит. И все повеления, входящие в эти разъяснения, не следует считать самостоятельными заповедями. Например, Его речение «И пусть они сделают Мне Святилище» (Шмот 25:8) — это одна из заповедей «делай», заключающаяся в том, чтобы у нас был Храм, в который мы приходили бы, праздновали наши праздники, приносили жертвы. А затем Тора начинает описывать, какими должны быть составные части Храма, но не следует считать все повеления, в которых сказано «И сделай...» (жертвенник, менору и т.д.) самостоятельными заповедями.

И такой же подход следует применять к заповедям о жертвоприношениях, перечисленным в книге Ваикра.

Принцип тринадцатый; если одна заповедь выполняется в течение нескольких дней, она не превращается от этого в несколько заповедей.

Ясно, что выполнение некоторых заповедей связано с определенными временами года и сроками, и иногда обязанность выполнять заповедь охватывает целый период времени, день за днем, — например, заповедь жить в сукке (шалаше) или заповедь о лулаве. А иногда обязанность связана с определенными днями года: например, в заповедях о праздничных жертвоприношениях. Так, заповедь о мусафе рош ходеша (дополнительном жертвоприношении в новомесячье) означает, что нам заповедовано приносить эту жертву каждый раз, когда рождается новый месяц. И если кто-нибудь скажет: «Почему бы нам не посчитать мусаф каждого месяца самостоятельной заповедью?», ответим ему: «Если так, то мы должны рассматривать постоянные жертвы, совершаемые изо дня в день, как самостоятельные заповеди, и воскурения каждого дня — как самостоятельные заповеди, и ежедневные зажигания светильников меноры — как самостоятельные заповеди!» Но поскольку мы берем в расчет только заповеданные действия, невзирая на частоту их выполнения, мы рассматриваем мусаф новомесячья как одну заповедь, и мусаф Шабата как одну заповедь. И мусаф каждого праздника мы рассматриваем как одну заповедь, несмотря на то, что обязаны приносить его несколько дней подряд, как сказано: «И веселитесь перед Ашемом, своим Б-гом, семь дней» и «Семь дней приносите огнепалимую жертву Ашему» (Ваикра 23:40,36).

И в связи с этим принципом уже совершали крупную и странную ошибку, посчитав все мусафы года одной заповедью — и мусаф Шабата, и мусаф новомесячья, и мусафы праздников. Но ведь считая таким путем, они должны были рассматривать заповедованный отдых всех праздников тоже как одну заповедь, но не сделали этого! Однако правда, как мы упомянули, заключается в том, что мусаф каждого из праздников — самостоятельная заповедь, как и заповедованный отдых каждого из праздников — тоже самостоятельная заповедь.

Принцип четырнадцатый: каким образом следует включать в перечень заповеди о наказаниях.

Знай, что все заповеди, предписывающие и запрещающие, делятся по отношению к этому принципу на две категории. Первая категория — когда Писание не сообщает, какое наказание предписано за нарушение данной заповеди; Тора только повелевает и предостерегает от нарушения, но не говорит об определенном наказании для нарушителя. Вторая категория — когда разъясняется воздаяние и наказание.

Ко второй категории относятся заповеди, за нарушение которых, Он, да будет Он превознесен, повелевает побить виновного камнями, и заповеди, за нарушение которых виновного сжигают; заповеди, за нарушения которых отсекают голову мечом, и заповеди, за нарушение которых удушают; заповеди, за нарушение которых наказывают тридцатью девятью ударами плети, и заповеди, за нарушение которых следует карет («отсечение души» — т.е. если нарушитель умрет в этом грехе, у него не будет удела в Будущем мире, как мы разъясняли в комментарии на главу Хелек). К этой категории относятся также заповеди, за нарушение которых, Он, да будет Он превознесен, лишает человека жизни, и такая «смерть от руки Небес» искупает грех.

И уже объяснено в трактате Макот (13а), что если за нарушение данного запрета следует карет или «смерть от руки Небес», и выясняется, что нарушитель сознательно преступил запрет — при свидетелях, которые предупредили его,— он получает тридцать девять ударов плетью, несмотря на то, что основное наказание придет к нему «от руки Небес».

Ко второй категории относятся также заповеди, за нарушение которых Всевышний, да будет Он превознесен, повелел, чтобы виновный расплачивался только частью своего имущества, но не своей жизнью. Таково наказание, установленное для грабителя и для вора, которые возвращают двойную стоимость украденного.

Ко второй категории относятся также заповеди, за нарушение которых Всевышний, да будет Он превознесен, повелел, чтобы нарушитель приносил искупительную жертву.

И само исполнение наказания является заповедью «делай». Т.е. нам заповедовано, чтобы мы казнили совершившего такой-то грех и побили плетью совершившего такой-то грех, чтобы мы побили камнями такого-то, чтобы, совершив такой-то грех, мы бы принесли жертвоприношение. Что же касается подсчета, мы включаем в перечень четыре казни суда в качестве четырех самостоятельных заповедей.

Сказано в Мишне: «Это заповедь побиения камнями» (Санедрин 49б). И также сказано: «Каким образом выполняется заповедь сжигания?.. Каким образом выполняется заповедь удушения?.. Каким образом выполняется заповедь отсечения головы?» (там же 52аб). И также следует рассматривать тридцать девять ударов плетьми в качестве заповеди.

Но нельзя считать самостоятельной заповедью каждое отдельное наказание, утверждая, например, что повеление побить камнями оскверняющего Шабат — одна заповедь «делай», побиение камнями вызывающего духов — вторая заповедь, побиение камнями служащего идолам — третья заповедь, как считали некоторые, не задумываясь.

Итак, верный порядок подсчета, как мы упомянули, таков: каждый вид наказания — заповедь «делай». Следовательно, закон о том, что вор должен возвратить двойную стоимость украденного — заповедь «делай», потому что нам заповедовано взыскать с него штраф такого размера. И обязанность принести грехоочистительную жертву — заповедь, и обязанность принести повинную жертву — заповедь. И также побить камнями, сжечь, отсечь голову, удушить, повесить — каждое из этих наказаний самостоятельная заповедь, которую мы обязаны выполнять по отношению к приговоренному. И также тридцать девять ударов плетьми — отдельная заповедь, которую мы обязаны выполнять по отношению к приговоренному.

И еще следует добавить к этому предисловию, что, если за совершение определенного действия по закону Торы следует казнь или карет, можно смело утверждать, что нарушена заповедь «не делай», кроме двух случаев, когда карет следует и за невыполнение заповеди «делай» — это заповеди о пасхальной жертве и обрезании.

А теперь начнем перечислять все заповеди — одну за другой, и раскроем основное содержание каждой из них, как мы обещали вначале, ибо такова задача этого сочинения. Однако мне кажется, что в дополнение к этой задаче было бы хорошо, при перечислении таких заповедей, за нарушение которых в Торе определено наказание, упомянуть об этом и сказать: «А преступивший эту заповедь подлежит смерти от руки Небес» или карету, или «обязан принести такую-то жертву», или «приговаривается к ударам плетьми» или «к смерти по решению суда» или «к денежному возмещению».

А когда никакого наказания не упомянуто, знай, что, если это заповедь «не делай», то, по словам мудрецов (Тосефта Критот 1:2), он нарушил приказ Короля, и не на нас возлагается его наказание. Но в любой заповеди «делай» мы должны бить плетьми того, кто отказывается ее выполнять, до тех пор, пока он или умрет, или выполнит заповедь, или завершится время, когда эту заповедь можно выполнить. Так, например, того, кто, преступив заповедь, не жил в сукке (шалаше), мы не можем бить плетьми за его нарушение по истечению Суккот.

И еще, когда мы будем перечислять заповеди, выполнять которые женщины не обязаны, — будь это «Делай» или «Не делай» — мы скажем: «Женщины не обязаны выполнять эту заповедь». Но поскольку всем известно, что женщины не судят и не свидетельствуют в суде, не приносят жертвоприношений своими руками и не участвуют в войнах, то в таких случаях нет необходимости говорить: «Женщины не обязаны выполнять эту заповедь», потому что это было бы ненужным многословием.

И еще, при перечислении заповедей, — будь то «Делай» или «Не делай» — которые мы обязаны выполнять только на Земле Израиля или только в период Храма, скажем: «Эту заповедь мы обязаны выполнять только в Земле Израиля» или «только в период Храма».

И известно, что все жертвоприношения приносятся только в Храме, а вне храмового двора они запрещены. И также известно, что судебные дела, которые могут привести к смертному приговору, мы рассматриваем только, когда есть Храм, ведь объясняется в Мехильте, что «если есть Храм — приговаривают к смерти; если нет — нет» (Мидраш а-гадоль, Мишпатим 21:14). И также известно, что дар пророчества и королевская власть дома Давида удалены от нас, пока мы не оставим грехи, которые вершим постоянно, — и тогда простит нас Ашем и сжалится над нами, как нам обещано, и вернет нам королевство и дар пророчества. Ведь сказано о возвращении пророчества: «И будет после этого — изолью Я Свой дух на всякую плоть, и будут пророчествовать ваши сыны и дочери ваши» (Йоэль 3:1). И сказано о восстановлении королевского дома: «В тот день Я подниму упавший дом Давида,.. и восстановлю разрушенное, и отстрою его, как в дни древности» (Амос 9:11). И известно, что войны и захват Земли Израиля будут только под водительством Короля, по решению Великого Санедрина и первосвященника, как сказано: «Перед Элазаром, первосвященником, должно ему стоять, и тот будет испрашивать для него решение через урим от Ашема: по его слову им выходить и по его слову им приходить; ему и всем сынам Израиля с ним» (Бемидбар 27:21). И поскольку все это известно большинству людей, нет необходимости упоминать, когда речь идет о заповедях «делай» и «Не делай», связанных с жертвоприношениями и храмовым служением, казнями и Санедрином, пророками, королями и войнами, что все эти заповеди мы обязаны выполнять, только когда есть Храм.

Однако на случаях, в которых может возникнуть сомнение или ошибка, мы, с Б-жьей помощью, заострим внимание.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter (by orphus)
Поддержите сайт www.moshiach.ru
Последние статьи в подразделе РАМБАМ:
Система Orphus