На земле не будет хищных зверей

На земле не будет хищных зверей

Первые два раздела главы Торы «Бехукотай» посвящены описанию благ, которые Всевышний обещает еврейскому народу, если он будет блюсти и исполнять заповеди, дарованные ему у Синайской горы. Там, в частности, имеется такой стих («Ваикра» 26:6): «И водворю Я мир на земле, и будете лежать без тревоги, и изведу лютого зверя с земли, и меч не пройдет по земле вашей».

В сборнике «Торат коаним» приводится спор между двумя видными учеными относительно слов «и изведу лютого зверя с земли».

Рабби Йеуда считает, что в будущем на земле вообще не будет хищных зверей. Иного мнения придерживается рабби Шимон, утверждавший, что все теперешние хищники останутся и в мире грядущем, но они не будут хищными. «Что более к чести Создателя: когда нет вредителей или когда есть вредители, но они не вредят?» — аргументирует свое мнение рабби Шимон. В доказательство своей правоты ученый приводит также известные слова пророка Исайи о времени Мошиаха: «И волк будет жить (рядом) с овном, и леопард с козленком будут лежать рядом, и телец, и львенок, и тучный бык вместе, и отрок малый будет вести их. И телица с медведицей будут пастись и вместе укладывать своих детенышей, и лев, как скот, будет есть солому. И будут играться младенец у норы кобры, и к глазу гадюки ребенок протянет руку. Не будут злодействовать и истреблять на всей Моей святой горе, ибо полна земля знанием Б-га, как вода море покрывает» («Исайя» 11, 6–9).

Не все, однако, понимают вышеприведенный текст буквально. Так, великий Маймонид в заключительной главе своего Кодекса, рассуждая об эпохе Мошиаха, говорит:

«Не думай, что в дни Мошиаха устранится что-либо в мировом порядке или будет что-либо новое во Вселенной. Мир будет существовать, как обычно. А то, что сказано у Исайи: «И волк будет жить (рядом) с овном, и леопард — рядом с козленком лежать» — это аллегория и притча. Смысл ее в том, что евреи будут жить в безопасности вместе со злодеями-язычниками, аллегорически называемыми волком и леопардом... И все вернутся к истинному Закону, и не будут грабить и уничтожать, но будут спокойно довольствоваться дозволенным вместе с евреями, как сказано: «и лев, как скот будет есть солому...»

Подобного же мнения придерживается и известный комментатор Писания Эвен-Эзра, утверждающий в своем комментарии к Исайе, что картина, описанная пророком, является аллегорическим изображением всеобщего мира, который будет царить по приходе Мошиаха.

И все же довольно много еврейских ученых всех времен разделяют точку зрения упомянутого выше рабби Шимона, понимающего рассказ пророка буквально. Так, известный еврейский мыслитель и толкователь Торы, рабби Моше бен-Нахман (РАМБАН), живший примерно в ту же эпоху, что и Маймонид, как и последний, прекрасным знатоком не только религиозных, но и светских наук, комментируя процитированные выше слова, приводит мнение рабби Шимона, которое он считает верным: «Ибо земля Израиля во время соблюдения заповедей будет такой, каким был мир до греха Адамова, когда ни зверю, ни гаду не дано умертвить человека... и об этом говорит Писание: «...и будет играться младенец над норой кобры...» Ибо хищность появилась в диких зверях исключительно из-за греха человека, которому присуждено было стать добычей для их клыков. Хищность стала их натурой, чтобы терзать и друг друга... Но в рассказе о сотворении мира о зверях сказано, что в пищу им были даны растения; это свойство, данное им навеки. Лишь из-за греха научились они хищности... А когда земля Израиля достигнет совершенства, уничтожится зло в их поведении, и они останутся при своей первичной природе, данной им при создании... И поэтому говорит Писание о днях Избавителя, который изойдет из рода Ишая, что миру тогда возвратится спокойствие и животные и гады лишатся хищности и свирепости, как это было в их изначальной природе».

Гениальное объяснение этому кажущемуся различию между взглядами законоучителей дает Любавичский Ребе שליט"א Король Мошиах. Он доказывает, что согласно РАМБАМу Эру Мошиаха можно разделить на два периода. Первый — когда естественные законы природы останутся неизменными, и второй — когда мир преобразится самым чудесным и непредсказуемым образом.