Долгая дорога к Б-гу

04.02.2013 1663 (0)
Долгая дорога к Б-гу
Долгая дорога к Б-гу

Эту историю я услышала от Айи Пичхадзе из Ор-Йеуды...

История начинается с ее матери — Натали. Она была пятой, младшей дочерью, в семье дедушки Реувена, грузинского еврея, соблюдающего Тору и заповеди. Четырех дочерей выдал он замуж, осталась только Натали.

Восемнадцатилетняя Натали работала медсестрой в лечебнице. Однажды туда с переломом попал молодой грузин. Грузин увидел Натали, влюбился и предложил выйти за него замуж. Она, будучи религиозной еврейкой, решительно отказалась.

Грузин выздоровел и покинул лечебницу. А через несколько дней подкараулил Натали, возвращающуюся с работы, и похитил ее. Родители Натали получили от него письмо, в котором говорилось, что с ней все в порядке и что они могут ее даже не искать.

Вначале Натали плакала целыми днями, а потом грузин ласковыми словами, цветами и подарками завладел ее сердцем, и она согласилась выйти за него замуж.

Ее отец отсидел семь дней шивы по дочери, вышедшей замуж за нееврея...

Через девять месяцев после свадьбы Натали родила мертвую девочку… Все это время у нее не было связи с родителями — ее отец запретил с ней общаться. После перенесенного несчастья она написала письмо своей маме и попросила приехать к ней и поддержать ее… А еще через год она родила Айю — голубоглазую светленькую девочку, совсем непохожую на ее родню… Мама помогала Натали, которая была вне себя от счастья, а ее отец даже не приехал посмотреть на внучку.

До того самого дня.

Прошло полтора года. Реувен, отец Натали, вдруг сообщил, что хочет увидеть внучку. Натали была просто счастлива. Она встретила отца с матерью, показала им внучку и вышла на минутку принести из кухни угощение.

Когда она вернулась в комнату — комната была пуста. Ни ее родителей, ни Айи не было… На столе лежал конверт…

Нет, в конверте было не письмо. В конверте был билет на самолет в Израиль. Самолет вылетал в следующий полдень. На конверте было написано: «Ты можешь оставаться со своим грузином и родить ему еще детей. Айю мы забираем в Израиль и она вырастет настоящей еврейкой. Если ты хочешь лететь с нами — бери такси и приезжай».

В этот момент Натали услышала звук открывающейся двери. Муж вернулся с работы. Что она ему скажет, где малышка, и почему она такая бледная?

Чудом ей удалось взять себя в руки, встретить мужа с улыбкой и весело рассказать ему, что она помирилась с родителями и что они взяли Айю до завтра к себе.

Муж почувствовал что-то и весь вечер не спускал с Натали подозрительного взгляда. А потом наступила ночь — самая длинная ночь в жизни Натали…

А рано утром, когда розовые краски зари коснулись крыш домов, Натали вышла из дома не взяв ничего с собой и пошла искать такси. Через полчаса после этого проснулся ее муж…

А еще через час вся Грузия искала Натали и Айю (муж Натали работал в милиции). Уже на выезде из города по дороге в аэропорт, их машину остановил патруль ГАИ. Реувен, отец Натали, был к этому готов. Он продал все свое имущество и сейчас вез с собой чемодан наличных денег. Хмурый гаишник получил три увесистые пачки купюр и «ослеп» на пару мгновений. Этих мгновений было достаточно, чтобы продолжить бешеную гонку на пути к счастью.

Их останавливали еще несколько раз, и каждый раз проверенный метод срабатывал. Пока они не попали в аэропорт. К ним подошел человек в штатском и молча вырвал полутора летнюю Айю из рук матери, чтобы вернуть ее отцу. Натали и ее мама зарыдали, но это не могло смягчить каменное сердце милиционера...

Тогда Реувен молча приоткрыл чемодан и передал его милиционеру. От увиденного у того перехватило дыхание, он поколебался полминуты и швырнул онемевшую от страха малышку в руки матери. Они успели пройти проверку безопасности и перейти в зал ожидания именно в ту минуту, когда в аэропорт ворвался взбешенный грузин — муж Натали…

А еще через час они уже были в небе на пути в Израиль…

В Израиле Реувен быстро понял, что не все так, как он думал.

Благодаря Сохнуту, они получили жилье в Холоне — само название города отражало его антирелигиозность. Тем не менее дедушка Реувен и его семья соблюдали все заповеди, а Айя была единственной девочкой в районе, которая одевалась скромно и зажигала субботние свечи.

Так как они приехали совершенно без ничего, Натали приходилось тяжело работать, чтобы содержать их маленькую семью.

Айя ходила в садик и в школу — и там она видела, что у всех девочек есть папа и мама, а у нее не было отца. Когда она спросила об этом своего мудрого дедушку — он ответил ей: «У тебя есть два отца — я и твой Отец в небе — Всевышний».

Когда Айе исполнилось одиннадцать лет, ее дедушка умер. Лишившись одного отца, она поняла, что ей не надо и второго. Айя оставила Тору и заповеди…

Когда Айе исполнилось пятнадцать, ей стали искать жениха — хорошего еврейского парня из Грузии, а еще через два года, разбилась тарелка с цветочным рисунком и Айя стала невестой Даниэля.

Их семья не была религиозной, но тем не менее к традиции относились любя, ценили ее и уважали, но не соблюдали.

Вскоре умерла бабушка Айи, а Натали от горя заболела страшной болезнью.

Тем временем Айя родила двух замечательных сыновей и была беременна в третий раз. Вдруг в один из дней она вспомнила своего дедушку, его самопожертвование ради нее и ее матери, то, как он лишился всего, чтобы спасти ее еврейство. А теперь она сама от всего отказалась?

Ее муж поначалу думал, что она заболела. Она попросила его соблюдать субботу. Он отказался. Он вовсе не хотел ничего менять и становиться религиозным.

Наступила осень. Приближался праздник Суккот. Айя начала уговаривать мужа построить сукку. Он же возражал ей, что у них нет на это денег. Это была правда. Айя пошла проведать свою безнадежно больную мать, и Натали, услышав о сукке — дала ей все деньги, которые у нее были.

Айя купила доски и ее мужу ничего не оставалось, как построить крохотную сукку во дворе их дома.

Следующим пунктом ее плана было уговорить мужа провести в сукке праздничную трапезу. Увидев блеск в ее глазах, он не смог отказать.

А когда трапеза была закончена и дети легли спать, Айя и Даниэль сели в сукке и начали долгий разговор. Айя начала спрашивать Даниэля, кто они, зачем спустились на землю и в чем их предназначение.

Даниэль молчал.

Ая поднялась домой и начала ждать мужа.

Это была самая длинная ночь в ее жизни… Три часа ночи. Даниэля нет. Четыре часа, пять, шесть. Даниэль не пришел домой.

Айя не выдержала и подошла к окну проверить, может он решил спать в сукке. Сукка была пуста…

Даниэль не был в сукке. Он выходил из синагоги, которая располагаясь напротив их дома. Помолившись с первыми лучами солнца, он и сам сиял. Айя его просто не узнала.

А дальше случилось нечто совершенно непонятное. Даниэль — человек очень честный и прямой — не согласен был стать просто соблюдающим. Он решил пойти до конца и стать «хареди» — ультраортодоксом.

Айя испугалась, вовсе не это было в ее планах. Зачем быть фанатиком, когда можно просто все соблюдать.

Ее муж тем временем надел сюртук и шляпу, начал учить хасидизм и молиться в хабадской синагоге города Ор-Йеуда.

Прошло время. Айя была беременна их пятым ребенком — девочкой.

В один из ясных солнечных дней у рава Генделя — главы хабадской йешивы в Ор-Йеуде был день рождения. После молитвы все остались на хасидское застолье. Когда оно началось подходить к концу, раввин вдруг обратился к Даниэлю: «Даниэль, сделай мне подарок!» Даниэль, который души не чаял в своем учителе, ответил: «Все, что попросите!» «Назови дочку, которая должна у тебя родиться, именем ребецн — Хая-Мушка».

В синагоге все знали, что Даниэль ждет дочь. Он всегда с радостью сообщал, что осталось совсем немного и его жена должна родить. Но сейчас побледневший Даниэль не знал, что делать. Его жена не была хабадницей. Она соблюдала шаббат, кашрут и чистоту семейной жизни — но не более того. Назвать дочь Хая-Мушка? Она ни за что не согласится!

Когда муж вернулся из синагоги, Айя сразу поняла, что что-то произошло... Она начала расспрашивать мужа, но он ничего не мог ей сказать. Она даже не знала, что думать. Может он решил ходить в штраймле, может в белых носках до колена, может еще что. Помучившись до вечера в догадках, она поставила мужу ультиматум: или он рассказывает или… Услышав просьбу, она рассмеялась: «И это все? Хорошо, назовем ее Хая-Мушка…»

С этого момента началось превращение Айи в хабадницу. А через два года, в праздничный день 18 Элула она родила сына — Исраэль-Шнеура…

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Библиотека » Наши авторы (другие статьи):