Лора и Сара

Голди Голдблюм (Фельд) Перевод: А. Брусиловская
06.01.2005 | 4190 | (1)
Лора и Сара
Я сфотографировала Лору во время встречи субботы 

Их было двое — Лора и Сара. Две проблемы, которые появились и захватили меня, как два больших чернильных пятна в чистой тетради. Я должна была справиться с обоими, хотя, честно сказать, у меня не было ни малейшего представления, как мне удастся это сделать. В тот период я работала на двух работах: утром — воспитательницей, а после обеда я работала консультантом по религии в большой австралийской лечебнице.

Мои воспитанники в детском саду были из разных семей, большинство из которых еще не соблюдали Тору и заповеди. Большинство составляли мальчики. Что им было интересно? Супермен и его друг Марио. Но как бы то ни было, я установила там дисциплину, и все вроде бы шло нормально. Можно сказать, что я могла справиться с большинством детей. Справиться? Это было до тех пор, пока не появилась Лора. Самое интересное, что когда я увидела ее впервые, то сразу же отметила про себя, что она очень стеснительная...

Лора — черные огромные глаза с длинными ресницами. Слезинка. Еще одна слезинка, а за ней еще одна... Поток слез, вызванный уходом мамы утром первого дня в детском саду. Лора застыла на месте и обхватила ногу мамы сильно-сильно. Ее мама, всем своим видом демонстрируя нетерпение, подтолкнула ее. «Лора, не будь маленькой. Вот твой обед. И познакомься с воспитательницей — мисс Фельд. Ты должна обращаться к ней — „мисс“». Сказав это, она освободила свою ногу и вышла из сада.

Лора подняла свои глаза на «мисс». Из ее уст вырвался жуткий вопль. Следующий шаг был еще более неожиданным. Бутерброд с сыром и помидорами полетел прямо в меня. Пока я пыталась вытереть с себя еду, Лора воспользовалась случаем укусить за щеку стоявшего рядом мальчика Ренди, виноватого лишь в том, что его щеки были в непосредственной близости от зубов Лоры...

Я честно попробовала все, что могла. Поверьте мне. Все! Все системы и все методы. Ноль! Полный провал. Эта девочка делала большие проблемы. Было очень трудно не повесить на нее ярлык. У меня не всегда это получалось. Но при всем при этом, я очень любила Лору.

С детьми, с которыми трудно было справиться по разным причинам, мы изобрели особенную методику. У меня в детском саду был фотоаппарат «Полароид» не требующий проявки и печати, благодаря которому за секунды можно было получить фотографию. Мы использовали его как раз для таких детей. Ждали и наблюдали, и как только кто-нибудь из них делал вдруг что-нибудь хорошее, — сразу же фотографировали и вешали на стену. Пусть это и был «трюк», но этот трюк вершил чудеса. Результаты говорили сами за себя.

Только поэтому, от отчаяния, я сфотографировала Лору во время встречи субботы, когда она зажигала субботние свечи. В тот момент она была похожа на ангела.

Когда Лора пришла домой, она попыталась, подражая детскому саду, зажечь субботние свечи дома. Настоящими спичками. Ее мама, далекая от соблюдения Торы и заповедей, подумала, что дочь хочет спалить дом.

Прошли выходные и все вернулись в детский сад — я и дети. В душе я приготовилась к еще одной «увлекательной» неделе. Но в понедельник Лора не пришла в сад. Не появилась она и на следующий день. По всей видимости, мать девочки решила перевести ее в более цивилизованное и культурное заведение — туда, где «мисс» не учит детей играть со спичками...

Я очень быстро забыла про Лору и про ее проделки. Как? Почему? Потому что Всевышний послал мне Сару!

Я «познакомилась» с Сарой на моей второй работе — в лечебнице. По самым скромным определениям, Саре было лет восемьдесят. Пожилая женщина, которая перенесла тяжелое заболевание головного мозга. Она лежала в кровати, не двигалась и даже не разговаривала. Мне она понравилась с первого же взгляда — она вошла мне прямо в сердце. Понятно, что общение между нами было довольно трудно наладить. Но на самом деле общаться нам было не трудно, потому что с ее стороны не было вообще никакого общения. Она лежала на кровати без малейшего движения. Тишина в ее комнате была не от мира сего и вызывала мурашки по спине.

По мнению персонала лечебницы, она была безнадежна. Ей не посвящали ни малейшего усилия, ни даже мысли. Для персонала она была неподъемным камнем. Ее заперли в комнату без минимального доступа свежего воздуха, как можно дальше от медсестер. Моей задачей было веселить ее и украшать ее безрадостное существование. Это была задача не из легких... Но я не отчаивалась. Я рассказывала ей истории, расчесывала волосы, но она отступала все дальше и дальше по дороге в мир, который полностью добро. Иногда я слышала, какие-то звуки, которые она издавала. Я пыталась чем-то привлечь ее внимание, но безрезультатно.

Что я только не делала, чтобы заставить ее отреагировать! Пыталась заговорить с ней по-русски. Пробовала идиш — ничего. Бросала несколько слов на финском и на итальянском, чтобы добавить чего-то необычного. Ноль. Нет никакой реакции. Попробовала что-то другое, новое. Показала ей мои субботние свечи. Сара вздохнула!!!

Сара, полностью парализованная,  отреагировала!  
Сара, полностью парализованная, отреагировала!  

Сара вздохнула и сильно сжала мою руку. Это было похоже на то, как если человек с того света, не про нас будет сказано, заказывает стакан чаю.

Я побежала в кабинет медсестер, спеша рассказать им новости! Сара, полностью парализованная, отреагировала! Дежурная медсестра с жалостью покачала головой и посоветовала мне обратиться проверить, все ли у меня в порядке с головой... Она добавила, что конечно совершенно невозможно, чтобы я зажгла свечи с Сарой в комнате.

Я очень жалела Сару. Она была по-настоящему несчастна.

Может вы заметили, что я никогда не сдаюсь слишком быстро. У меня была еще одна идея. Я пошла домой и приготовила ей стенд с картинами и фотографиями субботних свечей. Я повесила стенд напротив ее головы, именно там, где ее глаза должны встретиться с фотографиями.

Мне было ясно, что Саре очень понравился стенд. Когда ее взгляд встречался с фотографиями, слезы струились по ее желтоватому морщинистому лицу. Я была очень рада, что мне пришла в голову такая идея, и, несмотря на то, что она не могла сказать мне ни слова, никогда не подтвердила того, что замечает мое присутствие, ее слезы были для меня словами благодарности.

На следующей неделе я пришла как обычно. Вошла в ее палату и увидела как колыхались фотографии на стенде. Но где же Сара? Ее постель была пустой.

Перед тем, как я вышла из палаты и направилась к медсестрам, чтобы спросить их, я обратила внимание, что на стенде не хватает одной фотографии. Фотографии, на которой девочка зажигает субботние свечи. Не просто девочка — это была Лора, в то время, когда я ее сфотографировала в детском саду...

Медсестра, очень занятая обедом, говорила с равнодушием: «Сара, — да она была очень религиозной. Но ее дочь — более нормальная, твердо стоящая на земле. Она распорядилась кормить ее мать всем, что есть, понятное дело, перемолотым в блендере. „Не делайте из кашрута бизнес“, — так она сказала. Очень странно, но однажды посреди ночи я увидела, как старушка держала в руках эту фотографию. У меня нет ни малейшего представления, как ей это удалось. Через считанные минуты после этого она умерла, крепко держа фотографию в руке, фотографию, на которой маленькая девочка зажигает субботние свечи...»

Дочь, которая приехала после срочного телефонного звонка, была в шоке. Она никак не могла понять, откуда ее мама взяла фотографию своей внучки зажигающей еврейские субботние свечи... Ведь она сама подтвердила, что ее дочь Лора никогда в жизни не зажигала свечей...

Это была «еврейская месть» Сары своей дочери.

Лора и Сара — две еврейские души.

Темы: Суббота
Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите
Ctrl + Enter.
Семья » Еврейская женщина (другие статьи):