Урок 8. Камни преткновения

19.09.2003 | 4601 | (0)
Урок 8. Камни преткновения

Если предыдущие главы были изложением теории Каббалы и хасидизма — мировоззрения, основанного на Торе, в этой главе мы отклонимся на минуту к своим собственным мыслям. Я предупреждаю об этом для того, чтобы не выдать их за абсолютную истину.

Поиск веры у тех, у кого он интеллектуален, а также у тех, чьи сомнения, может быть, и не собственные, а порожденные средой, все же сомнения интеллектуального характера, сводится к изыскиванию доказательств. И если сомнения редко бывают индивидуальными, доказательства гораздо чаще индивидуальны, и то, что убеждает одного, может оставить холодным другого, то есть не послужить доказательством. Мой опыт привел меня к убеждению, что гораздо важнее проанализировать себя и понять, что на самом деле мешает убедиться в том или ином вопросе, в чем психологический «гвоздь» затруднения.

Возьмем к примеру вопрос о продолжении жизни души после смерти. Признание существования души еще не убеждает нас в ее вечности. Логически этот вопрос объясняется очень просто: так как духовное не подвергается распаду, душа не гибнет вместе с телом, а продолжает жизнь в каком-то другом измерении. Однако это еще не служит убедительным доказательством. Почему? И тут очень часто и единогласно говорят: никто еще не вернулся оттуда и не рассказал. Кстати, это также неверно, есть много сведений о праведниках, которые общались с миром душ. Но и это не убедительно. А теперь посмотрим, почему.

Жизнь не может быть неощутимой. Хотя у нас и есть опыт духовного, все же это не «осязаемая» ощутимость, нечто, что нельзя описать что ускользает от определения. Если мы говорим о реальности, нам требуется полная ощутимость и много деталей, которые мы могли бы продумать и даже указать на них. Очевидно, эта наша потребность будет удовлетворена в будущей духовной жизни, но не сейчас, и потому мы будем оставаться в той или иной мере скептиками. Не потому, что жизнь после смерти не реальна, а потому, что мы эту реальность не в силах ощутить. Для этого нужно перейти в жизнь иного качества, когда Б-жественное не будет заслонено физическим.

Само ощущение «неубедительности» чаще всего коренится не в интеллектуальной сфере, хотя таким оно и кажется. Неубедительно для нас что-либо чаще всего потому, что в нас еще есть эмоции, сопровождающие прежнюю, привычную мысль и мешающая принять нечто новое.

Часто для человека что-либо очевидно, но это не его собственная мысль, она почерпнута из слышанного, прочитанного и пр., с чем он в свое время согласился. И, пока эмоции, связанные с этой принятой мыслью существуют, другая, новая мысль кажется неубедительной.

Но есть мысли другого типа. Иногда мы знаем что-нибудь, но в один прекрасный момент это становится нашей собственной, т.е. понятой мыслью. Тогда преодолевается барьер эмоций, мешавший нам эту мысль принять, и новое звучит в нас с полной силой. Прежняя мысль также ощущалась нами, как «свое собственное мнение», но на самом деле собственное у нас — только это вновь понятое.

Кто-то сказал, что началом истинной философской мысли служит интроспекция, «всматривание в самого себя», в нашем случае — сомнение в собственной мысли, понимание того, что она принята нами некритично, из господствующей интеллектуальной атмосферы и воспитания. Особенно это необходимо людям, выросшим и воспитанным в России, где господствовала система односторонней информации.

Другой барьер в поиске истины составляет то, что люди одарены разными склонностями, приводящими их к тому или иному мнению. Например, склонность к религии не у всех в одинаковой степени развита. Принятие или не принятие мысли о существовании Б-га зачастую есть не постижение истины, а результат определенной склонности человека. Но само то, что у всего человечества, как в наше время, так и на всех его исторических этапах, существует тяга к связи с Б-гом (religio — связываю) и к религиозной интерпретации Мира, показывает, что это одна из коренных потребностей человека и, значит, она связана с реальностью. Так, не все люди одинаково одарены музыкальностью, но музыкальность — общая черта человечества, и относится к реальности нашей жизни.

Как мы уже говорили, то, что люди обладают разными склонностями, теория хасидизма объясняет разным происхождением человеческих душ. Так, души, происходящие от уровня интел лектуальной сферы (Хохма, Бина, Даат), проявляются в человеке склонностью к интеллектуальной деятельности. Души, происходящие от эмоционального уровня (Хесед — любовь, Гвура — страх), склонны к интеллектуализации, окрашенной теми или иными эмоциями. Тот, чья душа происходит от уровня Хесед, склонен к решениям, «идущим навстречу», а тот, чья душа происходит от уровня, Гвура, склонен к строгим решениям и т.п. Люди, душа которых происходит от уровня сфиры Малхут, склонны к практическому действию. И если такая душа происходит от интеллектуальной сферы (Хохма, Бина и Даат) уровня Малхут, то человек, обладающий ею, склонен к интеллектуальной деятельности, связанной с практическим применением. Оттенки бесконечны, так как десять сфирот, источников всего существующего, в свою очередь состоят каждая из десяти сфирот и т.д. до бесконечности.

Как же все-таки человек убеждается в том, что есть возможность верить? Вопреки его ожиданиям, это не происходит с доказательствами, служащими прямым ответом на его вопросы и сомнения. Первая ступень — услышав энное количество доказательств, человек приобретает надежду, даже некую уверенность в том, что и на все другие вопросы есть ответы. А вслед за этим наступает то, что важнее всего, — человек старается, чтобы в душе его было равновесие и спокойно ожидает, когда от источника разума, который выше разума и лишь иногда раскрывается в тишине ожидания, его осенит новое понимание вещей. И время от времени это происходит.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите
Ctrl + Enter.