История моих двух имен

В родильном доме г. Минска

Родился я три раза: первый — 8 марта 1968 года (9 адара 5728 г.) в родильном доме г. Минска; второй — в 1990 году в синагоге Марьина Роща г. Москвы за 7 дней до проведенного там обряда обрезания («брит-мила») (по еврейскому закону обрезание совершают ребенку на 8-й день после рождения); а третий — 15 января 1997 года (7 швата 5757 г.) в Нью-Йорке на улице Истерн Парквей, 770 в штаб-квартире Любавичского движения, приехав первый раз к Любавичскому Ребе שליט"א Королю Мошиаху (у хасидов принято считать первый приезд к Ребе переломным этапом в жизни). Но давайте все по порядку...

Я никогда не думал, что окажусь в роли писателя. С детства я питал отвращение к сочинениям и изложениям, но благодаря хорошей зрительной памяти мне удавалось почти не делать ошибок и получать хорошие оценки. Окончив школу, я поступил в институт на компьютерное отделение, но больших успехов не достиг. Коренное изменение произошло уже в Израиле, в киббуце, куда я попал сразу после репатриации. Один парень из Москвы по имени Платон рассказал, что сначала учил математику, но на третьем курсе решил «переквалифицироваться» в гуманитарии и стал учителем английского языка. Его пример вдохновил меня, так как я незадолго до приезда в Израиль серьезно занялся изучением английского языка и за несколько месяцев сделал большой прогресс. Именно поэтому когда меня занесло в университет — я начал изучать лингвистику, английский язык и литературу. Как ни странно, это занятие мне понравилось, и я даже начал сочинять и переводить стихи и песни. Все это, разумеется, было до того, как я «официально» стал хабадником...

Когда я заканчивал учебу, пришло время создавать семью. Мне тогда было уже 27 лет и, как говорится, время поджимало. В такой ситуации трудно сделать правильный выбор, и после каждой незавершенной встречи возникали мысли — а может зря, а может, это было то...

После двух лет бесплодных поисков, когда я уже начал сомневаться создам ли я когда-либо семью, мой друг Михаэль Кельман решил проявить инициативу. Он был одним из посланников Ребе Короля Мошиаха в Минске, с которым я сдружился. Он позвонил и сказал, что я должен поехать к Ребе и получить благословение. Я ответил, что уже несколько раз писал Ребе с помощью «Игрот Кодеш», но четкого ответа не было. «Это потому, — сказал мой друг, — что тебе нужно сделать что-то несвойственное для тебя. А так как ты ни разу не был у Ребе, то сейчас как раз пришло время для этого. Кроме того, в «770» гораздо легче получить ответ».

В принципе я не возражал, но у меня не было ни денег, ни визы, ни даже паспорта. Как начинающему хасиду мне было не совсем удобно объяснить свой отказ отсутствием денег, поэтому я ответил, что у меня нет паспорта.

— Так пойди, и закажи его, — сказал Михаэль.

— А где я возьму деньги на билет — 600$, а как я получу визу?

— Не думай об этом. Просто пойди и закажи паспорт. А там видно будет.

Я пошел в министерство внутренних дел, заполнил анкету и через два месяца получил паспорт.

— Ну, что теперь? — спросил я Михаэля.

— Иди в консульство за визой.

— А деньги на билет?

— Забудь о нем. Когда будешь указывать цель поездки, напиши «еду учиться к Королю Мошиаху».

В консульстве я так и сделал и, как ни странно, получил визу на 10 лет...

— А теперь иди и закажи билет, — приказал Михаэль.

— Что??? У меня же нет денег.

— Не важно, ты же только закажешь билет и сможешь в любое время аннулировать его.

Хоть это было похоже на игру, я заказал билет на 14 января 1997 г. Сразу после этого, когда еще и денег не было, у меня, наконец, появилось страстное желание бросить все и поехать к Ребе. Я рассказал об этом своему другу, но он только улыбнулся. Вероятно, он предвидел такой исход событий.

Я бросил учебу, временную работу, использовал для оплаты кредитную карточку и пошел собирать чемодан. Я сразу решил поехать на 10 швата — день, когда Ребе принял на себя руководство Хабадом. Приехав, я сразу подошел к полке с «Игрот Кодеш», чтобы написать письмо с просьбой о шидухе. Ответ на открывшейся странице не имел ничего общего с моим вопросом. Я разозлился и мысленно обратился к Ребе с такими словами: «Смотри Ребе: я бросил все, чтобы приехать сюда, потратил кучу денег, ушел с работы, и что, все это зря??? Я хочу получить ответ!» Я снова вложил письмо в книгу, и раскрыв ее прочитал слова «Благословение на шидух в ближайшем времени…»

Тут надо рассказать о моем первом посещении «770». Честно говоря, я не почувствовал ничего особого находясь там около месяца. Только возвращаясь обратно, в самолете, я вдруг заметил, что моя молитва идет с трудом, как бы продираясь сквозь ограду. Я приписал это усталости. Но даже когда я приехал домой, в Бней-Брак, я вдруг ощутил пустоту и только тогда понял разницу между молитвой в «770» и другими местами. Я почувствовал себя как будто вышел из Храма. Хотелось обратно…

На следующий день после приезда, 12 февраля 1997 г., я зашел в банк снять распечатку со счет и, взглянув на нее, чуть не упал — у меня был «минус» на 3 тысячи. Такое за 6 лет пребывания в стане со мной никогда не было. Расстроенный, я шел по улице рабби Акива и наткнулся на киоск с лотерейными билетами. Я вспомнил рассказы хасидов, как Ребе возвращает посетившим его деньги за билет, и решил впервые в жизни попробовать такой нестандартный способ… Я подошел к киоску и сказал женщине в окошке, что хочу купить билет, но чтобы не ждать до розыгрыша, а выиграть на месте. Она указала мне на кучку билетов. Я отошел в сторону и мысленно попросил у Ребе помощи. Я почувствовал, что непременно выиграю. Когда я проверил билет, оказалось, что я выиграл 1000 шекелей. То есть половину стоимости билета Ребе возвратил мне. Продавщица сказала, что когда я подошел, она почувствовала что-то необычное. Я объяснил ей, что произошло, и она сфотографировала билет и повесила его в окошко киоска. Надо сказать, что это был второй раз в моей жизни, когда я выиграл в лотерею. Первый раз я выиграл бесплатный обед, когда еще учился в университете, но не получил его...

Это было материальное чудо, а через несколько дней произошло чудо духовное. Это произошло на уроке по хасидизму в Бейт-Хабаде. Вдруг меня начала бить дрожь как в лихорадке, хотя я был совершенно здоров. Я испытал эйфорию, но это не было кратковременное чувство. Оно не исчезло даже когда я пришел домой. В этот день я не мог заснуть. Мне кажется, что такое чувство испытывают находясь в раю. Надо сказать, что одной минуты мне хватило для «подзарядки» на весь день.

Теперь вернемся к решению моей проблемы. До моего отъезда шадханим вдруг начали предлагать мне множество вариантов, и я думал, что теперь, после благословения Ребе, все быстро пойдет на лад. Увы, за этот месяц многое изменилось, все предложения оказались неактуальными. Я начал волноваться. Прошел месяц, но ничего не изменилось.

На одном из хасидских собраний в синагоге в субботу зашел разговор о том, что у нас есть еще 4 неженатых парня. На нас начали «наезжать», а мы в свою очередь упрекали друзей, что они не хотят помочь нам. Вы знаете, что хасидское собрание обладает особыми силами, что даже ангел не может сделать того, что могут хасиды. Мы попросили, чтобы все присутствующие подняли стопки и благословили нас, чтобы еще в этом году мы нашли шидух.

Меня кто-то потянул за язык, и я сказал: «Не хочу ждать 6 месяцев до конца года. Хочу до Песаха!» Никто не возражал. До назначенного мной срока оставалось около месяца и, судя по моему прошлому опыту, здесь могло помочь лишь чудо, на которое я собственно и надеялся.

Мне предложили еще один вариант, который сразу же отпал. Затем другой. Тут было так: шадханит давно подыскала для меня девушку из Кфар-Хабада, но потом оказалось, что она считает, что ей еще рано, а вот ее младшая сестра как раз готова. И может быть… Я согласился. Перед тем, как идти на встречу я написал письмо Ребе, вложил его в «Игрот Кодеш» и, не открывая книги, поспешил на автобус. Встреча прошла нормально, если не сказать большего. Но, возвращаясь домой, я начал сомневаться — мое это, или нет.

Я вспомнил, что еще не прочитал ответ Ребе и открыл книгу… Тут-то и произошло чудо! Но сначала — маленький экскурс в прошлое. Как-то я стал свидетелем, как мой знакомый еще по Минску Александр З. решил добавить себе имя покойного дедушки. (Хотя имя Александр вполне еврейское.) Его стали звать Александр-Ицхак. Я подумал, а почему бы и мне не сделать так же. Меня тоже звали Александр. Мой дедушка умер через год после приезда в Израиль, и мне хотелось как-то увековечить память о нем. Я спросил раввина, могу ли я добавить себе его имя — Шолем — но тот ответил, что это сложный вопрос и он не знает ни одного человека обладающего достаточным авторитетом, чтобы разрешить мне сделать это. Тогда я выбросил из головы эту идею...

Но когда я взглянул на письмо Ребе, мне бросились в глаза слова, которые в буквальном смысле изменили мою жизнь. Сам факт, что я увидел эти слова, уже само по себе было чудо, потому что они есть в начале почти каждого письма — «Приветствие и благословение», а на святом языке — «Шолем у брохо».

Необъяснимым образом я вдруг понял, что Ребе дает мне два указания — добавить имя Шолем для того, чтобы жениться на девушке по имени Браха, той самой, с которой я встретился в этот день, ведь эти слова являются также и именами. Нужно сказать, что эти мысли промелькнули в моей голове за доли секунды, и я почувствовал, что это Ребе вложил их мне в голову.

Это произошло в четверг, и я хотел посоветоваться со своим духовным руководителем («машпия») р. Ури Липшем, но увидеть его я мог только после субботы. Я думал об этом весь следующий день и решил, что не могу ждать до воскресенья. Я боялся, что упущу свой шанс, и собрался добавить имя в субботу утром во время чтения Торы. В субботу перед молитвой у меня начались сомнения — как объяснить людям это, разве кто-то поверит в это? Я захотел еще раз спросить Ребе, но чтобы ответ был понятен всем. Я подошел к полке с «Игрот Кодеш» и мысленно (так как в субботу нельзя было писать) задал вопрос. Я был уверен, что получу ясный ответ. Раскрыв книгу я прочел ответ Ребе человеку, который хотел... добавить себе имя! Ребе одобрил это решение и добавил, что это можно сделать во время чтения Торы. Вероятно, я вскричал, так как все присутствующие посмотрели в мою сторону. Я показал всем ответ Ребе и рассказал об этом чуде. В дополнение ко всему, во время чтения Торы мне выпал отрывок, где были слова «И назвал его Всевышний именем»…

После второй встречи я снова написал Ребе и получил ответ о закладке камня для йешивы в Кфар-Хабаде. «Машпия», к которому я обратился за советом, сказал, что речь идет о создании семьи. «Так что мне теперь делать», — глупо спросил я. «Рассылай свадебные приглашения» — ответил он.

Теперь нужно было известить мою избранницу. Мне было трудно поверить, что она поймет, что после только двух встреч я уже готов сделать ей предложение. Но ответ Ребе придавал мне силы. Я позвонил ей и, сбиваясь, рассказал о письме. Потом, когда мы уже поженились, она рассказала, что в тот момент совершенно не поняла, о чем я говорил.

Помолвка. Справа: реб Михоэль Кельман

Прошло семь встреч, а она все решала, хотя для меня уже все было ясно. Тут я подумал, что все ведь должно закончиться до Песаха, а оставалось меньше недели. Тогда в последний момент я вспомнил, что есть еще Второй Песах и действительно, наш «ворт» (помолвка) состоялся 16 мая 1997 г. за четыре дня до Второго Песаха. Таким образом, благословение исполнилось.

Прошло 7 лет. У нас уже было трое детей. И вот в один прекрасный день я понял, что благословение Ребе может длиться не один год. Мой друг попросил меня приехать на субботу в Нетанию и помочь ему организовать концерт, который должен был состояться сразу на исходе субботы. Разумеется, один я ехать не мог, но так «получилось», что родственники жены пригласили нас на субботу в гостиницу на семейное торжество, и это послужило для меня достаточным поводом, чтобы отправить жену с детьми, а самому поехать помогать другу. Честно говоря, в этом не было большой необходимости, и я даже перед этим планировал поехать совсем в другое место — в Бней-Брак, где не был 7 лет. Но как я понял потом, все произошло не просто так… На субботнюю трапезу мы были у р. Ави Тауба. Он рассказал чудесную историю исцеления своей дочери, когда ей по указанию Ребе было добавлено имя, но в ее удостоверении личности изменения не были внесены. А после того, как они срочно сделали это, она выздоровела.

Александр-Шолем Лугов 

Услышав это, я вспомнил, что сам не поменял имя в паспорте. Когда-то я хотел это сделать, но мне сказали принести заграничный паспорт и я побоялся, что мне выдадут новый и начнется волокита с получением визы в США. Теперь я понял, что, от этого зависит выполнение указания Ребе, и про себя решил немедленно заняться этим после субботы.

За несколько дней до этого, мне позвонил друг и рассказал, что ему предложили работу, но так как он переехал из Кфар-Хабада, то он отказался и думает, что может быть мне это подойдет. Я как раз был без работы уже несколько месяцев и позвонил по телефону, который он мне дал. После субботы я должен был дать ответ. Но как обычно, без согласия Ребе, я не мог сделать этого. В субботу днем я, как когда-то 7 лет назад, подумал, что нужно прямо сейчас спросить Ребе, чтобы работу не перехватили. Я открыл «Игрот Кодеш» и получил положительный ответ. Я уверен, что это произошло благодаря моему решению поменять имя и в паспорте.