Глава 7. Искренность — основа служения Б-гу

22.02.2007 | 3144 | (0)

Хотя мысль о Б-жественном вознаграждении действительно является побуждением к выполнению позитивных мицвот и сдерживающим средством против нарушения запретов Торы, все же идеальным почитателем Б-га является, несомненно, тот, кто служит Б-гу, не думая о вознаграждении или наказании, а только потому, что Б-жественные заповеди хороши и верны сами по себе.[1] Наши мудрецы советуют нам (Авот, 1:3): «Не уподобись служителям, которые служат своему господину ради вознаграждения; будь подобен служителям, которые служат своему господину не ради вознаграждения».

Рассказывают об одном ребе, который смог добыть себе этрог только согласившись уступить свои права на вознаграждение за эту мицву в будущем мире. Ребе сделал это с великой радостью, воскликнув: «Теперь, наконец, я смогу выполнить мицву не ожидая за это «Олам аба». А об основателе Хабада, р. Шнеур-Залмане, рассказывают, что в момент святого экстаза, он воскликнул: «Мне не нужно Твоего Ган-Эдена, мне не нужно Твоего Олам аба; я хочу только Тебя, одного Тебя!».[2]

Это и есть высшая форма Б-гослужения, — это форма служения Б-гу, побуждаемая любовью, в отличие от служения, побуждаемого страхом. Нам приказано и любить и бояться Б-га нашим сердцем; и то и другое является «детищем» Хохмы, Бины и Даата (Хабад).[3] Однако Б-гослужение, побуждаемое любовью, несомненно более высокого порядка.[4]

Учитывая высокие функции Б-жественных мицвот, описанные выше, становится ясным, что важнейшей частью мицвот является само их выполнение. Хотя знание функций и значения мицвот само по себе дело очень важное, — это приводит к более высокой форме Явления Б-жьего,[5] — такое знание все же не влияет нисколько на само выполнение мицвот. Важна вера в Б-га и искреннее желание примкнуть к Нему.[6] А этими качествами могут обладать как сведущий, так и малограмотный почитатель Б-га. На самом деле! По отношению к Б-гу мы все неучи и невежды, как сказал король Давид (Теилим, 73:22): «Я невежда и неразумен».[7] Каждый еврей без исключения обладает врожденной любовью к Б-гу; это унаследовано нами от наших отцов; вот почему даже мало соблюдающий законы Торы еврей способен жертвовать собой во имя освящения имени Б-жьего.[8]

Точка зрения хасидизма, согласно которой простой, необученный еврей может быть столь же верным служителем Б-га, а иногда даже более верным, чем ученый почитатель Б-га, была в свое время совершенно новой идеей, вызвавшей некогда немало неприятных чувств в ученых кругах.

Веками господствовало мнение, что сказание наших мудрецов (Авот, 2:5): «Ам-аарец не может быть хасидом» (Невежда не может быть набожным человеком) нужно понимать буквально и следует строго следовать этому сказанию. В результате такoго понимания слов наших мудрецов, невежественного еврея — ам-аарец — презирали и оскорбляли. Такое отношение к малограмотному еврею несомненно явилось положительным фактором, способствовавшим уменьшению невежества среди евреев, но одновременно оно создало две резко разграниченные прослойки в еврейском обществе: ученого еврея — талмид-хахама и неграмотного — ам-аарец.

На протяжении веков изгнания, особенно в средние века, когда экономическое положение евреев было позсюду чрезвычайно тяжелым, прослойка простых евреев — ам-аарец — значительно возросла. Евреи были разбросаны по всему свету, часто находились в отдаленных от культурных центров местностях, где средства и возможности еврейского обучения были невелики или отсутствовали вовсе. Хотя евреи вообще стояли все же, в смысле образования, значительно выше своих соседей неевреев, однако многие евреи не могли посылать своих детей в ешивы, и в условиях экономического гнета уровень талмудического образования значительно снизился.

Для простых, необученных евреев жизнь была весьма тяжелой — они подвергались двойному гнету: со стороны враждебного нееврейского населения и со стороны презиравших их и обижавших собственных братьев-евреев, ученых людей. И все же, несмотря на отсутствие у них знаний, на их малограмотность, они держались своей веры с преданностью, не превзойденной их учеными братьями; они служили Б-гу как умели, но всем сердцем и душой.

Когда Баал-Шем-Тов[9] впервые начал свою деятельность, он обратил внимание сперва на тяжелое экономическое положение своих братьев в Восточной Европе, а затем и на их плачевное духовное положение. Он начал с «лечения тела сначала, а затем души».[10] Здесь не место останавливаться подробнее на целях успешной инициативной работы самого Баал-Шем-Това, его последователя — Магида из Межирича и учеников этого последнего, среди которых выдающееся место занял основатель Хабада рабби Шнеур-Залман. Следует, однако, отметить, что теплое отношение к простым, честным евреям — это один из основных принципов Хабада. Насколько парадоксальным оно не может казаться, — ибо Хабад, что означает Разум, Понятие и Знание, является высоко осмысленным учением, — идея о том, что все евреи обладают душой, являющейся «частью Б-жества Сверху», и, следовательно, необученный еврей обладает теми же врожденными качествами, что и ученый еврей, — эта идея проходит золотой нитью по всей Хабадской литературе. Хотя душа по своим индивидуальным качествам может быть неодинаковой у каждого из нас, все же каждый еврейский сын и каждая еврейская дочь, согласно учению Хабада, обладает возможностью достигнуть высшего предела совершенства в деле служения Б-гу и единения с Ним.

Хабад пошел дальше этого, утверждая, что во многих отношениях простой, необученный грамоте почитатель Б-га, незнакомый с таинственной стороной мицвот или даже с элементарными их функциями, имеет преимущество перед ученым человеком. Вообще говоря, преимущество это двоякое: во-первых, малограмотный еврей обладает естественной скромностью в большей степени, чем ученый; а во-вторых, он в состоянии достичь высочайшей степени страстного служения Б-гу, что весьма часто вне досягаемости холодного, интеллектуального, ученого человека.

Ребе, возглавлявшие Хабад, всегда ценили простоту и искренность набожности рядового еврея, хотя он почти у безграмотен. Они открыто выражали свое искреннее восхищение этими качествами и завидовали им, считая обладание ими почти исключительной привилегией людей необученных.[11] Известен, например, хасидский рассказ об одном неотесанном деревенском парнишке, который впервые попал в синагогу в день Йом-Кипур во время молитвы. Он был совершенно безграмотен и не мог молиться. Но он был так растроган всем видимым и слышимым, его внутреннее стремление к единению с Б-гом так его воспламенило, что он, не в силах сдержать себя, выразил это единственно доступным ему способом, — по синагоге вдруг раздалось отчаянное его, страстное «кукареку!». Рассказывают дальше, что этот необычный вид «служения Б-гу» спас всю общину от начертанного ей большого несчастья![12] Многие подобные рассказы весьма распространены в хасидских кругах.

Этот принцип хасидизма имеет целью подчеркнуть важность искренности чувства в служении Б-гу и выражает основную идею, что ам-аарец может также быть хорошим почитателем Б-га, а иногда даже лучшим, чем ученый человек. Это вызвало некогда самую суровую критику и антагонизм со стороны некоторой части талмудистов того времени, увидевших в этом угрозу авторитету знатоков Торы. Тот факт, что хасидизм вообще, и Хабад в частности, постоянно подчеркивает важность изучения Торы, не убавил их опасений.

На публичном диспуте в Минске в 5543 г. (1783 г.) между учеными талмудистами Вильны, Шклова, Бреста и Минска, представлявшими собою оппозицию хасидизму (митнагдим), с одной стороны, и рабби Шнеур-Залманом, основателем Хабада, с другой стороны, были большие нападки на рабби Шнеур-Залмана именно за упомянутую точку зрения хассидизма. Основатель и глава Хабада успешно отстоял свою точку зрения и фактически добился того, что многие из его оппонентов стали впоследствии горячими сторонниками хассидизма под действием его блестящих аргументаций.

Эта теория, объяснил рабби Шнеур-Залман, основана на рассказе о первом явлении Б-га первому вождю Израиля — Моше из «пламени тернового куста» (Шмот, 3:2). Это был первый и самый важный урок, который Моше получил в части системы руководства еврейским народом. Согласно пояснению Баал-Шем-Това, продолжал рабби Шнеур-Залман, «горящий и не сгорающий куст» символизирует скромного еврея, который горит страстным пламенем любви к Б-гу, огнем, который, как и огонь куста, ненасытен. Ибо, в то время, как страстное служение Б-гу ученым человеком находит исход в молитвах и в изучении Торы, которые доступны его пониманию и позволяют ему смешивать свои страстные чувства с холодностью разума, необученный премудростям простой служитель Б-га продолжает сгорать огнем страстного стремления к единению с Б-гом, не будучи в состоянии гасить этот огонь. Голос Б-га услышал Моше именно из этого скромного «куста»; именно среди этих скромных, но искренних людей мы находим присутствие Б-га.[13]

Отсюда следует, поэтому, что ни один еврей не должен падать духом от того, что ему не хватает знаний, желал бы он только искренне служить Б-гу. Не теория здесь важна, а практика. Главное — это искренность и вера, а в этом нет недостатка ни в одном еврее или еврейке. Ибо каждый еврей благодаря своей Б-жественной души обладает врожденным чувством веры в Б-га и Его Тору, которое, если только его не подавлять постоянно, легко себя проявляет. Когда еврей начинает выполнять Б-жественные мицвот искренне и преданно, у него образуется совершенно новый взгляд на жизнь; его разум оказывается заметно стимулированным, его умственные способности повышаются. Ибо точно так, как физическая пища укрепляет физическое тело, точно так же духовная пища — Тора и мицвот — укрепляют душу. Физическая пища укрепляет тело независимо от того знаем ли мы, или не знаем, как происходит у нас процесс пищеварения; то же происходит и с духовной пищей. Еврей должен вести себя так: выполнять Б-жьи мицвот преданно и искренне, не ожидая пока он поймет их значение. Сказать: «Не хочу выполнять мицвот пока не пойму их зна чения», подобно тому, что сказать: «Не буду есть пока мне не ясен процесс пищеварения».[14]

В этом заключается смысл слов «наасе венишма» — выполним (сначала), и (затем) постараемся понять (дословно: «Сделаем и будем послушны»). Этими словами Израиль торжественно выразил свое полное согласие принять на горе Синай.

Примечания:

1. Рамбам. илхот тшува, гл. 10.

2. «Дерех мицвотеха», Тфилин.

3. См. прим. к гл. 1.

4. Рамбам. илхот тшува, гл. 10.

5. «Тания», гл. 38. В другом месте приводится пример семеня (см. гл. 6) и в том смысле, что мицвот, выполненные без каваны подобны дикорастущим плодам, в то время как мицвот, выполненные с помощью каванот, подобны культурному растению, которое значительно более высокого качества.

6. Там же, гл. 41; «Ликутей Тора», часть 11, 50:2.

7. «Тания», гл. 18.

8. Тоже.

9. Рабби Исраэль Баал-Шем-Тов является основателем общего хассидизма. Родился 18 Эллула 5458 г. (1698 г.); скончался в праздник Шавуот 5520 г. (1760 г.).

10. «атамим», II, стр. 44.

11.«Некоторые аспекты Хабадского хасидизма» (См. прим. 4 к гл. 2), стр. 24.

12. Этот случай рассказан в одном из писем предыдущего Ребе к одному из его корреспондентов, датированное 22 Таммуза 5701 г. (1941 г.). Выдержки из писем Ребе, представляющие общий интерес, передавались часто для опубликования.

13. «Бикур Чикаго». Беседы и лекции предыдущего Ребе. стр. 21 и след.

14. Рабби Йосеф-И. Шнеерсон. Воспоминания. Эпизод столкновения с атеистами, членами евсекции (впоследствии репрессированными) в России.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter (by orphus)
Поддержите сайт www.moshiach.ru
Последние статьи в подразделе Заветы: смысл и значение:
Система Orphus