Мишне Тора

Маймонид, Мишне Тора — 1 глава в день

Законы исков (об истце и ответчике)

Гл. 14

1. Все эти категории людей, которые не могут доказать свои права на недвижимость тем, что получали с нее доход в течение трех полных лет, если привели свидетелей того, что бывшие владельцы продали им это поле, или подарили — это свидетельство принимается. Исключение составляют грабитель и муж, претендующий на имущество жены. В случае с мужем мудрецы перечислили виды недвижимости, на которые муж не может претендовать: это приданое жены, за которое муж взял на себя ответственность (ивр. «нехес цон барзел»), поле, предназначенное мужем для выплаты «ктубы», поле, записанное в «ктубе» как предназначенное для ее выплаты, и поле, гарантирующее выплату добавочной суммы «ктубы» (эти виды недвижимости характеризуются тем, что все время, пока жена не получила развод, они находятся в полном владении мужа. Жена может рассчитывать получить их в собственность только после развода. Поэтому ее отказ продать мужу это имущество будет воспринят мужем как мысли о разводе, и жена предпочтет формально согласиться, чтобы не нарушить мир в семье). Но если муж претендует на недвижимость жены в статусе «млог» (имущество, которым и после замужества распоряжается жена, а муж имеет право только на доход с него), то показания его свидетелей принимаются, как мы объясняли в «Законах супружества».

2. В случае с грабителем поступают так: если некто известен как отнявший некое поле не по закону, и этот человек привел свидетелей, в присутствии которых владелец поля признался, что продал ему это поле и получил деньги, а сам владелец поля утверждает, что не продавал его, а признание сделал из страха перед угрозами, то поле у грабителя отнимают, и он не имеет права требовать возвращения якобы уплаченной суммы. Если же свидетели сказали, что у них на глазах претендующий на поле отсчитал бывшему хозяину такую-то сумму, то поле у грабителя отнимают, и хозяева возвращают ему деньги, которые он уплатил, как мы объясняли в «Законах о краже» (гл. 9).

3. Если сын строительного подрядчика, или сын арендатора, или сын опекуна пользовались неким полем три полных года, и они утверждают, что бывшие хозяева продали это поле им или подарили, то пользование полем доказывает их права на него. Но если они заявили, что получили что поле в наследство от отца, который пользовался этим полем три полных года, то их права на поле этим не подтверждаются. Если же они привели свидетелей, в присутствии которых бывший хозяин говорил их отцу, что продал ему это поле или подарил, то поле остается за ними.

4. Если сын грабителя привел свидетелей, в присутствии которых бывши владельцы поля признались, что продали поле его отцу, то это свидетельство не считается доказательством его прав на поле, как мы объясняли. А если неким полем пользовался внук грабителя, то даже если он утверждает, что поле продано его отцу, пользование полем подтверждает его права; если же он утверждает, что поле продано его дедушке (т.е., грабителю), то пользование полем не подтверждает его права.

5. Нееврей, даже если он пользовался некоей недвижимостью несколько лет, не может доказать этим свои права на нее. И если он не предъявил документ [о покупке этой недвижимости или получении ее в подарок], то поле возвращают прежним хозяевам; и они не должны давай, никакой клятвы, потому что мудрецы постановили давать клятву «эйсет» только по претензии еврея. И если некий еврей заявил, что приобрел недвижимость у нееврея, [который до этого, якобы, купил ее у бывшего хозяина, требующего сейчас вернуть ему эту недвижимость], то еврей-покупатель относительно этой недвижимости — как нееврей, и он не может доказать свои права на нее тем, что пользовался ею три полных года.

6. Если еврей, купивший недвижимость у нееврея, заявил: «В моем присутствии этот нееврей, который мне продал, купил данную недвижимость у этого еврея, утверждающего, что у меня нет на нее прав», то суд ему верит, и он дает об этом клятву «эйсет». Из-за того, что он мот бы сказать: «Я сам купил эту недвижимость у истца, и уже пользовался ею три полных года» ему верят, когда он говорит: «Я купил у того-то, кто приобрел это имущество у истца в моем присутствии».

7. Если некто пользовался три года недвижимостью малолетнего, даже если в течение этих трех лет хозяин стал взрослым (ему исполнилось 13 лет), то это не доказывает права пользующегося на это имущество. Например, если некто собирал урожай с поля малолетнего один год, и еще два года уже после того, как хозяину исполнилось тринадцать лет, и заявил, что хозяин продал ему это поле или подарил, то пользование полем ничего не доказывает. Доказательством может стать только непрерывное пользование полем в течение трех лет после того, как хозяин стал взрослым.

8. Если некто пользовался недвижимостью малолетнего много лет, а потом заявил в суде: «Это имущество отдано мне в заклад, под который я дал хозяевам такую-то сумму», то из-за того, что при желании он мог бы заявить, что имущество им куплено, ему верят, потому что про эту недвижимость не общеизвестно, что она принадлежала отцу малолетнего хозяина. Кредитор взыскивает заявленную им сумму долга с дохода, который дает ему эта недвижимость, и по окончании выплаты долга имущество возвращают сиротам.

9. Однако если об этой недвижимости было общеизвестно, что она принадлежит сиротам, то суд не принимает заявление кредитора, потому что пользование недвижимостью малолетнего в течение трех лет не является доказательством того, что пользующийся имеет на нее права. В этом случае кредитор обязан вернуть сиротам поле и стоимость всех плодов, которыми он воспользовался, и подождать, пока они станут взрослыми и он сможет вызвать их в суд.

10. Если кредитор пользовался полем три полных года при жизни отца малолетних сирот, то из-за того, что он может сказать: «Я купил это поле у их отца», ему верят, когда он говорит, что отец сирот был должен ему такую-то сумму, которую он намерен взыскать с дохода, приносимого полем. Заявленную им сумму он взыскивает без клятвы, из-за того, что может сказать, что поле принадлежит ему.

11. Если владелец недвижимости скрывается из-за опасности для жизни, например, когда его разыскивают, чтобы казнить, то три года пользования его недвижимостью не доказывают права на нее того, кто ее захватил. Даже если захвативший недвижимость получал с нее доход несколько лет и заявил, что приобрел ее, его пользование имуществом — не доказательство того, что он говорит правду. И не говорят владельцу поля: «Почему же ты не протестовал?», потому что понятно, что он опасается за свою жизнь [и поэтому боится привлекать к себе внимание]. Но если владелец недвижимости скрывается из-за финансовой проблемы, то он — как любой другой человек, и если он не выразил протест, то три года пользования его недвижимостью доказывают права на нее того, кто ее захватил.

12. Три года пользования недвижимостью замужней женщины доказывают права на эту недвижимость того, кто получает с нее доход. Например, если некто пользовался недвижимостью женщины некоторое время при жизни ее мужа, а затем — три полных года после смерти мужа, и заявил, что женщина и ее муж продали ему эту недвижимость, то имущество оставляют этому человеку. Его заявлению верят, потому что он мог бы сказать, что купил эту недвижимость лично у женщины уже после смерти мужа, ведь он пользовался этим имуществом три года после смерти мужа, и женщина не выразила свой протест. Однако если этот человек пользовался недвижимостью женщины несколько лет при жизни мужа, и не получал с нее доход полных три года после смерти мужа, то его пользование имуществом не доказывает его права на него.

13. Если человек пользуется недвижимостью, но при этом не может объяснить, на каком основании он считает ее своей собственностью, то то, что он получает с нее доход, не доказывает его прав на нее. Например, если один человек несколько лет подряд снимал урожай с некоего поля, а потом пришел другой и подал на него в суд, сказав: «Откуда у тебя это поле? Оно мое!», а первый ответил: «Я не знаю, чье это поле — мне никто не сказал, что оно чья-то собственность, и поэтому я стал им пользоваться», то пользование полем в течение трех лет не дает на него прав тому, кто его захватил, потому что этот человек не утверждает, что купил поле, или получил в подарок, или унаследовал.

14. Однако, хотя он и не объяснил, на каком основании считает поле своей собственностью, у него не отнимают поле, пока тот, кто оспаривает его права, не приведет свидетелей того, что поле принадлежит ему. Привел свидетелей — поле возвращают ему, и тот, кто пользовался полем, должен вернуть ему весь доход, полученный с поля. И не подсказывают тому, кто пользовался полем, что он должен обосновать свои права на поле; и не говорят ему: «Может быть, у тебя был документ на эту недвижимость, и он потерялся?» Его обоснование своих прав рассматривается только в случае, когда он сделал это заявление сам. А если не обосновал свои права, то должен вернуть весь доход, полученный им с этой недвижимости.

15. Также если некто получал три года доход с недвижимости на основании имеющегося у него документа, а потом оказалось, что документ недействителен, то теряет свою юридическую значимость и факт пользования недвижимостью в течение трех лет (т. е., он не подтверждает право на это имущество), и поле возвращают настоящим хозяевам вместе со всем доходом, который оно дало за эти годы.

16. Если пользующийся недвижимостью заявляет, что получил ее в наследство, то он должен доказать при помощи свидетелей, что его отец лично пользовался этой недвижимостью или получал с нее доход хотя бы один день. И если наследник, получивший недвижимость от отца, получал с нее доход в течение трех лет, то ее признают его собственностью.

17. А если он не привел никакого свидетельства, что его отец пользовался этой недвижимостью, то поле и весь полученный им доход с него возвращают тому, кто оспаривает права пользующеюся полем и кто привел свидетелей того, что поле принадлежит ему. Так поступают потому, что претензии пользующегося полем, фактически, необоснованы: он не утверждает, что бывший хозяин ему продал поле или подарил, и эта недвижимость не известна как принадлежавшая его отцам. Если он привел свидетелей, видевших его отца на этом поле, то это свидетельство не считается доказательством его прав, потому что возможно, что его отец приходил смотреть поле, но не купил его. Пользующийся полем должен доказать, что его отец пользовался этим имуществом как своей собственностью хотя бы один день.

18. Если некто пользовался неким полем много лег, и другой человек подал на него в суд, оспаривая его права, и спросил: «Откуда у тебя это поле?», а первый ответил: «Я знаю, что это поле было когда-то моим; но такой-то продал его мне, купив у тебя», на что бывший хозяин сказал: «Этот человек, который тебе продал — грабитель», то из-за того, что пользовавшийся полем признался, что поле изначально принадлежало истцу, и что он не купил поле у истца, поле и весь доход с него возвращают бывшему владельцу (истцу), даже если у этого бывшего владельца нет свидетелей того, что поле его. И так все подобное этому.

19. Но если пользовавшийся полем привел свидетелей того, что тот, кто ему это поле продал, сам пользовался этим полем как своей собственностью хотя бы один день, или если заявил в суде: «В моем присутствии тот, кто продал мне поле, купил его сначала у истца», то поле оставляют ему. В его пользу — то, что он получил с поля доход три полных года без протеста со стороны бывших владельцев, и то, что он объяснил, на каком основании считает поле своей собственностью. И если бы он хотел, то мог бы заявить, что купил поле напрямую у бывшего владельца, и суд бы ему поверил, так как он пользовался полем три полных года.

Выбор урока РАМБАМа по дате: