Мишне Тора

Маймонид, Мишне Тора — 3 главы в день

Законы денежных ссуд

Гл. 16

1. Долг — под ответственностью должника, пока тот не вернет его в руки кредитора или в руки доверенного лица кредитора. Если кредитор сказал должнику: «Брось мне долг, и будет считаться, что ты его выплатил», и должник бросил, то в случае, когда имущество пропало или сгорело прежде, чем попало в руки кредитора, должник свободен от претензий.

2. Если кредитор сказал ему: «Брось мне долг по тем же правилам, как можно бросить разводное письмо», то в случае, когда деньги упали ближе к должнику, они все еще находятся под его ответственностью. Если упали ближе к кредитору, то должник освобождается от ответственности. А если они упали посередине между ними, и после этого потерялись там или были украдены, то должник должен компенсировать потерю половины долга.

3. Если Реувен был должен Шимону сто динаров, и должник сказал Леви: «Отнеси Шимону эти сто динаров, которые я ему должен», а потом передумал и решил отменить поручение, то он не может его отменить. Однако деньги находятся под ответственностью должника, пока эти сто динаров не попадут в руки Шимона. Если Леви вернул эти сто динаров Реувену, то оба они несут ответственность за эти деньги, пока в руки Шимона не попадет вся причитающаяся ему сумма.

4. Если Реувен был должен Шимону сто динаров, и Шимон сказал Реувену: «Мои сто динаров, которые у тебя, передай Леви», и это было в присутствии всех троих, так что Леви согласился с этим, а потом оказалось, что Реувен нищий и с него нельзя ничего получить, то Леви имеет право отказаться от соглашения и требовать полагающиеся ему деньги непосредственно с Шимона, потому что Шимон ввел его в заблуждение. А если Леви знал, что Реувен нищий, или Реувен имел состояние на момент договора, а потом потерял его, то Леви не может отказаться от договоренности, так как принял на себя ее исполнение.

5. Если Леви заявил в суде, что Реувен был нищим на момент договора, Шимон ввел его (Леви) в заблуждение, а Шимон утверждает, что Реувен тогда имел деньги и обнищал позже, то мое мнение, что Шимон должен привести доказательство своего утверждения, после чего он освободится от необходимости самому платить Леви. Ведь даже если бы у него в руках была квитанция об уплате Леви, ему предложили бы сначала доказать в суде подлинность свидетельских подписей на этом документе, и только после этого он освободился бы от претензий по этому долгу.

6. Мы уже объясняли в законах о купле-продаже, что если Реувен, который ничего не давал взаймы Шимону, был должен Леви сто динаров и перенаправил своего кредитора к Шимону, то даже притом, что перенаправил его в присутствии всех троих, эта договоренность не считается окончательной сделкой. И если Шимон не захочет давать деньги, то может не давать; а если дал, то взимает эту сумму с Реувена, так как дал по его просьбе. Также если Леви захочет расторгнуть договоренность и заявит, что не хочет взыскивать свои деньги с Шимона, то может расторгнуть, и взыскивает свой долг с Реувена. Даже если Шимон уже выплатил ему часть долга, он может потребовать, чтобы остаток долга ему выплатил Реувен.

7. Если некий лавочник дает некоему покупателю в долг все, что тот захочет из его лавки, и верит ему в долг, пока не наберется определенная сумма, после чего покупатель платит за все сразу, и покупатель попросит лавочника заплатить четыре динара своему работнику, или заплатить сто динаров своему кредитору, обещая вернуть ему деньги, то в случае, когда лавочник говорит: «Я дал деньги», а работник или кредитор говорит: «Я не получил деньги», работник или кредитор дают клятву и взимают свой долг с покупателя; и также лавочник дает клятву и взыскивает с покупателя ту сумму, которую, по его словам, он заплатил работнику или кредитору покупателя, потому что он заплатил по просьбе покупателя. При этом работник дает клятву в присутствии лавочника, и также лавочник дает клятву в присутствии работника или кредитора, чтобы тот из них, кто лжет испытывал позор. И так все подобное. Эта клятва — по постановлению мудрецов и на священном предмете, из-за того, что обе стороны отнимают деньги, [которые ответчик обязан заплатить только один раз]. Таким образом, если умер лавочник, то кредитор покупателя требует деньги с последнего без клятвы; также если умер работник или кредитор, то лавочник получает деньги без клятвы, потому что в этом случае покупатель ничего не теряет и платит только один раз.

8. Если лавочник утверждает, что его покупатель сказал ему дать деньги тому-то, или что покупатель распорядился так: «Если придет такой-то, дай ему деньги», и покупатель утверждает, что не говорил такого, то покупатель дает клятву «эйсет» и освобождается от претензий, а лавочник судится с тем, кому он дал деньги. Также если лавочник сказал своему покупателю, которому он верит в долг: «В моем блокноте записано, что ты мне должен сто динаров», а покупатель говорит: «Мне это не известно» (то есть, отрицает долг полностью), то покупатель дает клятву «эйсет», что ему это не известно, и освобождается от претензий, как в любом случае, когда один человек предъявляет к другому любые имущественные претензии, [не подкрепленные свидетельством]; и не распространяется на этот случай постановление мудрецов [о клятве лавочника].

9. Если Реувен предъявил суду долговую расписку, написанную Шимоном для Леви, и заявил, что Леви передал ему права на эту расписку, написав об этом документ и отдав его Реувену, а документ потерялся, или заявил, что Леви продал ему эту долговую расписку вместе с некоей недвижимостью (здесь названы два способа, которыми можно передать в собственность третьего лица чью-то долговую расписку, т. е. право на взыскание по ней денег), то Реувен взыскивает долг по этой расписке с Шимона, так как расписка предъявлена Реувеном. Если Шимон заявил, что уже заплатил Леви по этой расписке, и потребовал, чтобы Леви дал клятву, [что ему не уплачено], то Леви должен дать клятву, и после этого Реувен взыскивает долг. А если Леви признался, что Шимон ему уже заплатил, то Леви должен заплатить Реувену [ту сумму, которая указана в расписке]. Если же Леви утверждает, что не продавал Реувену расписку и не давал в подарок, то Леви дает об этом клятву «эйсет» и освобождается от претензий.

10. Если долговая расписка была в руках посредника, и он предъявил ее суду и сказал, что долг по ней выплачен, то ему верят, [и с этого момента документ недействителен], даже если подлинность свидетельских подписей на документе подтверждена судом: ведь если бы он захотел, он мог бы сжечь этот документ или порвать. Также если посредник скончался, и найдена записка, написанная рукой этого посредника, о том, что долг по такому-то документу, находящемуся у него, выплачен, то долг считается выплаченным, хотя на записке, оставленной посредником, нет подписей свидетелей. Но если у кредитора обнаружили запись о том, что такой-то документ оплачен, даже если эта запись сделана собственной рукой кредитора, то это не принимается во внимание, так как может быть шуткой.

11. Если под такой записью есть подписи свидетелей, и подлинность этих подписей доказана в суде, то документ считается оплаченным. Если в записке не указано, что подлинность свидетельских подписей была подтверждена судом, то нужно спросить самих свидетелей, чьи подписи стоят на записке об оплате документа. Если свидетели не знают, действительно ли эта записка — квитанция об оплате, или их невозможно найти, то из-за того, что записка нашлась у кредитора, или у наследников кредитора, она не имеет силы.

12. Если документ о долге найден среди оплаченных долговых расписок, то он считается оплаченным, даже если на записке об оплате вообще нет подписей свидетелей. Также если на самом документе написано, либо на лицевой стороне, либо на обороте, или даже с краю, что документ оплачен, или по нему заплачено столько-то поступают в соответствии с тем, как написано, хотя эта запись не заверена подписями свидетелей и найдена в бумагах кредитора. Ведь если бы кредитору не было действительно уплачено по этому документу, он не написал бы так на самом документе.

13. Если человек нашел в своих бумагах долговую расписку, и не знает, откуда она взялась, то он должен хранить ее у себя, пока не придет Элияу (то есть, пока не восстановится пророчество).

14. Если человек говорит своим сыновьям [в час смерти]: «Есть одна долговая расписка среди моих бумаг, которая оплачена, и я не знаю точно, которая», то ко всем найденным у него долговым распискам относятся, как к оплаченным (то есть, если на предъявление расписки в суде должник отвечает, что долг оплачен, то ему верят). Если среди этих документов найдено две долговые расписки от одного должника, то к той из них, которая выписана на большую сумму, относятся как к оплаченной, а та, что выписана на меньшую сумму, считается не оплаченной. Если некто сказал товарищу: «Твоя долговая расписка, которая у меня, оплачена», [и не известно, о которой из двух расписок это сказано], то считают, что оплачена расписка на большую сумму, а расписка на меньшую сумму не оплачена. А если владелец расписок сказал: «Твой долг мне оплачен», [и не известно, имел ли он в виду один из долгов или совокупный долг], то ко всем долговым распискам, данным ему этим должником, относятся как к оплаченным.

Законы денежных ссуд

Гл. 17

1. Если кредитор скончался, и его наследник потребовал от должника вернуть долг, предъявив на него долговую расписку, на что должник заявил «Я заплатил твоему отцу», а наследник говорит: «Мне об этом ничего не известно», то говорят должнику: «Ты должен ему заплатить». Если должник требует, чтобы наследник дал клятву о том, что ему неизвестно об оплате документа, то наследник дает клятву на священном предмете о том, что отец не сообщил ему через третье лицо, и не сказал лично, и не найдено в бумагах отца записи о том, что этот документ оплачен; после этого ответчик должен заплатить.

2. Если должник скончался после того, как скончался кредитор, и наследник кредитора пришел в суд, чтобы взыскать деньги с наследники должника, то он может получить деньги только после клятвы. И изначально (не дожидаясь, что этого потребует другая сторона) говорят ему: «Дай клятву, что отец не оповестил вас, и не сказал лично, и вы не нашли среди бумаг отца запись о том, что этот долг оплачен». Даже если наследник был грудным ребенком, когда умер его наследователь, он должен дать клятву, и только потом взыскивает долг. Если же кредитор специально сказал в час своей смерти, что эта долговая расписка не оплачена, то его наследник взыскивает долг без клятвы, даже с наследника должника.

3. Если сначала умер должник, и потом умер кредитор, то наследники кредитора не могут взыскать с наследником должника ничего, потому что в тот момент, когда скончался должник, на кредитора легла обязанность дать клятву, и только потом взыскивать долг, как мы объясняли; а он уже умер, и не может человек «передать в наследство» своим сыновьям клятву. Они не могут поклясться в том, что их отец не получил нисколько из суммы долга. Однако если судья нарушил этот закон и постановил, что наследники кредитора должны дать клятву, после чего они взыскали свой долг, то у них не отнимают.

4. Таким образом, если суду предъявлена долговая расписка, принадлежащая сиротам, по которой они намерены взыскать долг с сирот, чей отец — должник — умер раньше, чем кредитор, то этот документ не уничтожают, но и не взыскивают по нему долг. Не взыскивают потому, что человек не может передать сыновьям в наследство клятву, как мы объяснили; а не уничтожают потому, что может найтись судья, который рассудит в пользу сирот кредитора и взыщет долг по этой расписке.

5. Даже если там был гарант, и должник умер раньше, чем кредитор, не могут наследники кредитора взыскать свои деньги с гаранта, потому что если они взыщут с гаранта, то гарант потребует возвращения денег от наследников должника.

6. Не выводят решение на основании этого закона во всех похожих ситуациях. Например, если кредитор перед смертью признался, что часть долга по некоей расписке выплачена, то несмотря на то, что сам он не мог бы взыскать остальные деньги иначе, чем после клятвы, его сыновья дают клятву о том, что им не передали от имени отца, и сам отец не сказал, и они не нашли в бумагах отца записи о том, что оплачен весь долг; после этого они взыскивают остаток долга по этой расписке, как с самого должника, так и с его наследников.

7. Если наследник кредитора подал в суд на наследников должника, чтобы взыскать долг по долговой расписке, и наследники должника заявили: «Отец нам говорил, что не брал эту ссуду», то наследники кредитора взыскивают долг без клятвы, потому что если должник заявляет о ссуде под расписку, что он ее не брал, то он тем самым признается, что он ее не возвращал. Также если сам кредитор подал в суд на наследников должника, и те заявили: «Отец нам говорил, что не брал эту ссуду», то кредитор взыскивает долг без клятвы, даже если в документе записано, что кредитор доверяет должнику всегда, когда тот скажет, что долг выплачен. Так поступают потому, что каждый, кто говорит о ссуде под расписку, что он ее не брал, тем самым признается, что он ее не возвращал.

8. Если наследник кредитора предъявил долговую расписку на должника, в которой записано, что кредитор доверяет должнику, если тот заявит, что вернул долг, то должник дает клятву «эйсет», что вернул долг по этой расписке, и освобождается от претензий, даже если в документе не уточняется, что верить должнику обязаны и наследники кредитора: ведь под это условие доверия вся расписка и была дана. И если должником было поставлено условие, что ему будут доверять без всякой клятвы, то он не дает клятву, даже наследникам кредитора.

9. Если малолетний наследник получил от отца долговую расписку, на которую после смерти последнего должник предъявил квитанцию об оплате, то не уничтожают эту расписку и не взыскивают по ней долг, пока сироты не станут взрослыми. Так поступают из опасения, что квитанция об оплате поддельная, по причине чего должник не предъявил ее при жизни самого кредитора.

10. Если суду предъявлена долговая расписка, в которой написано, что в Вавилонии этот долг взыскивают монетами Вавилонии, то в случае, когда документ был составлен в Земле Израиля, взыскивают долг монетами Земли Израиля; а с «ктубой» это не так. Если в документе не указано, где он бы и составлен, и его предъявили к оплате в Вавилонии, то взыскивают по нему долг монетами Вавилонии; если его предъявили к оплате в Земле Израиля, то взыскивают по нему долг монетами Земли Израиля.

11. Если кредитор потребовал, чтобы должник заплатил ему монетами той местности, где был предъявлен к оплате документ, и должник заявил, что те деньги, которыми он брал долг, меньшего веса, чем монета, которой ему предлагают вернуть долг, то кредитор дает клятву, [что те монеты были не меньшего веса], и взыскивает долг. Если в документе написано только, что ссуда «дана серебром» (то есть, не «десять динаров серебра», а «десять серебряных монет»), то должник платит теми монетами, которыми захочет.

12. Из этого ты можешь выучить, что документ, в котором не указано название места, где он был составлен, имеет силу во всех отношениях. И то же относится к документу, в котором не указана дата его составления: он имеет силу, хотя свидетелей, подписавшихся на таком документе, нельзя уличить в даче ложных показаний (другие свидетели не могут заявить суду, что первые свидетели в момент составления документа были в другом месте). В имущественных отношениях не подходят скрупулезно к проверке обстоятельств, сопутствующих свидетельству, как будет объяснено далее, чтобы не стали отказывать нуждающимся в ссуде. По этой же причине долговые расписки, реально составленные раньше, чем указанная на них дата подписания, имеют силу, хотя подписавшихся на них свидетелей нельзя уличить в даче ложных показаний, как будет объяснено в соответствующем месте.

Законы денежных ссуд

Гл. 18

1. Если ссуда дана без специальных условий, то должник отвечает за возвращение долга всем своим имуществом, и все его имущество гарантирует уплату долга. Поэтому, когда кредитор решит взыскать долг, он сначала обращается к самому должнику: если во владении последнего есть движимое имущество или недвижимость, то кредитор взыскивает долг с этого имущества с позволения должника, а если должник не отдает по своей воле, то отнимают у него имущество в уплату долга через суд.

2. Если имущества, находящегося на тот момент во владении должника, оказалось недостаточно для покрытия всего долга, то кредитор отнимает в уплату долга любую недвижимость, которая принадлежала должнику на момент взятия ссуды, хотя на момент взыскания долга она продана или подарена другому человеку. Из-за того, что должник продал это имущество или подарил после того, как оно стало гарантом долга, кредитор может отнять его у покупателей или получателей подарка, и это то, что называется «тореф» — «отнимает по закону у третьего лица».

3. Так можно поступать только с недвижимостью, которая была у должника на момент взятия ссуды. Но если имущество стало его собственностью после того, как он взял ссуду, то оно не становится гарантом возвращения долга, и кредитор не имеет права отнять эту собственность у покупателя должника или получателя подарка. Если же условием ссуды было, что любое имущество, которое приобретет должник, станет гарантом возвращения долга, и должник приобрел некое имущество после взятия ссуды, а потом продал его или подарил, то кредитор имеет право отнять это имущество у покупателя или получателя подарка.

4. Все, что сказано об отнятии имущества у покупателя или получателя подарка, касается только недвижимости. А на проданном движимом имуществе нет ответственности за долг, и даже то движимое имущество, которое было у должника на момент взятия ссуды, но было продано на время, кредитор не может отнять у покупателя.

5. Если должник договорился с кредитором, что тот приобретает все его движимое имущество вместе с недвижимостью, имеющейся у должника, на предмет того, чтобы взыскать долг со всего, то такое движимое имущество кредитор имеет право отнять у покупателей должника. Но в долговой расписке должно быть написано, что должник [на этот случай] передает в собственность кредитора имеющееся у него движимое имущество заодно с имеющейся у него недвижимостью, и это не «асмахта» (условие, от которого сделка поставлена в зависимость) и не дежурная фраза на заранее заготовленном бланке документа, [а обдуманно взятое на себя должником обязательство].

6. Также если должник написал кредитору: «Все имущество, которое я когда-нибудь приобрету, и движимое, и недвижимость, в твоей власти для взыскания долга, и ты приобретаешь движимое имущество вместе с недвижимостью на предмет взыскания долга, и это не «асмахта» и не заготовленная фраза на бланке документа», то кредитор отнимает имущество у покупателей должника, даже если это движимое имущество, которое должник приобрел после взятия ссуды. Так поступают потому, что любое условие в имущественных взаимоотношениях имеет силу.

7. Если должник предназначил для гарантирования ссуды или выплаты жене «ктубы» определенное поле, то есть, написал в документе: «Взыскивайте причитающуюся вам сумму из этого имущества», и это поле было уничтожено разливом реки, то кредитор имеет право взыскать долг с другой недвижимости, и даже отнять ее у покупателей должника. Если же в документе было специально оговорено, что кредитор не может взыскать долг ни с какого имущества, кроме этого поля, то кредитор не взыскивает долг с другого имущества. Также если должник специально оговорил в момент взятия ссуды, что не отвечает за возвращение долга имуществом, вышедшим из-под его власти, то кредитор ни в какой ситуации не может взыскать долг с проданного, подаренного и т.п. имущества.

8. Если некто предназначил для гарантирования ссуды или выплаты жене «ктубы» определенное поле, а потом продал что поле, то поле продано; но если кредитор придет взыскивать долг, и не найдет у своего должники свободного имущества, то он обратится к покупателю и отнимет у него но поле. Это сказано о случае, когда поле продано на определенный срок. Но если поле было продано насовсем, то такая продажа недействительна.

9. Если должник заявил, что отвечает за выплату долга своим рабом, и потом продал этого раба, то кредитор может отнять раба в уплату долга, так как о том, что этот раб — гарантия выплаты долга, становится известно. А если должник сказал, что отвечает за выплату долга своим быком, и потом продал этого быка, то кредитор не может отнять быка у покупателя в уплату долга, и так же прочее движимое имущество, так как о статусе такого имущества обычно не становится известно.

10. Если владелец раба предназначил его для гарантии выплаты своего долга, а потом отпустил его на свободу, то даже притом, что должник написал кредитору в документе: «Ты не сможешь взыскать долг ни с чего, кроме этого имущества», раб становится свободным. То же относится к случаю, когда владелец раба посвятил его Храму: содержание евреем квасного в Песах (после чего это имущество запрещено использовать), освобождение раба и посвящение имущества Храму это три случая, когда имущество освобождается от принадлежности кредитору в случае неуплаты долга. В этой ситуации кредитор обращается к должнику и требует от него прямой выплаты долга, и пишет на него [новую] долговую расписку (старый долг погашен освобождением раба, но этим нанесен материальный ущерб кредитору, и оплата этого ущерба новый долг, см. далее), и в уплату этого нового долга кредитор имеет право отнять имущество должника, бывшее в его владении на момент составления этой расписки, даже если впоследствии должник продал его или подарил.

11. Почему должник в этом случае обязан платить? Потому что своим поступком он привел к потере кредитором имущества; а всякий, кто стал непосредственной причиной чужого убытка, должен оплатить этот убыток, как мы объясняли в соответствующем месте (Законы о причинении увечья и ущерба, гл. 7 в книге «Законы об ущербах»). И заставляют кредитора освободить этого раба со своей стороны, чтобы исключить двусмысленность ситуации, чтобы не заявил кредитор бывшему рабу, встретив его на рынке: «Ты мой раб!».

12. В случае посвящения имущества должника Храму кредитор не может взыскать долг с собственности Храма, так как посвящение снимает с имущества статус гаранта. Но когда эту недвижимость выкупают у храмового хозяйства, то оценивают, сколько захочет человек заплатить за это поле, учитывая, что с него кредитор взыщет свой долг, или жена — свою «ктубу»: ведь как только покупатель выкупит поле, и оно потеряет святость храмового имущества, они предъявят свои претензии, как мы объясняли в Законах оценки имущества для посвящения Храму (гл. 7).

13. Если кредитор пришел отнимать недвижимость у покупателя должника, и у этого покупателя есть деньги, то последний может откупиться от кредитора, дав ему сумму, которую тому положено получить с этой недвижимости. Затем покупатель обращается к продавцу и требует с него уплаченную сумму. Однако если продавец-должник специально уточнил, что кредитор взыщет долг именно с этой недвижимости, то покупатель не может откупиться от кредитора деньгами.

14. [В Гемаре описывается следующая ситуация]: Реувен был должен Шимону двести динаров, а у Реувена было два поля. Одно поле он продал Леви за сотню, а потом продал ему и второе поле за сотню. После этого пришел Шимон и отнял у Леви одно из полей за сто динаров долга Реувена, и вознамерился отнять и второе поле за оставшиеся сто динаров, но Леви принес ему двести динаров и сказал: «Я предлагаю тебе два варианта: либо оставь себе то поле, которое ты уже отнял, но оцени его в двести динаров — всю сумму своей ссуды, либо возьми эти двести динаров наличными в уплату долга и оставь мне оба поля». В этой ситуации правосудие на стороне Леви. И если Шимон согласился на первый вариант и сохранил за собой поле, то несмотря на то, что Шимону это поле стоило двести динаров, Леви имеет право требовать с Реувена за это отнятое поле только сто динаров.

15. Если Реувен-должник скончался, оставив наследникам одно поле стоимостью в сто динаров, и Шимон-кредитор отнял это поле в уплату части долга, после чего сироты заплатили ему сто динаров из движимого имущества, оставленного им отцом, и выкупили поле, то кредитор имеет право снова отнять это поле в уплату остатка долга. Суд предполагает, что наследники дали сто динаров с целью выполнить заповедь, так как на наследниках лежит заповедь вернуть долги отца, [даже из движимого имущества] (поэтому сто динаров, уплаченные сиротами, не сняли с поля статус гаранта, а явились лишь выплатой части долга). Если же наследники объяснили кредитору, что эти сто динаров — стоимость поля, которое он отнял, то он не может отнять это поле второй раз в уплату остатка долга.

Выбор урока РАМБАМа по дате: